Автор
Девчонки в баре пьяные от хламина ждут своих подружек, а за ними наблюдает странный мужчина. Кто же дарил скидку на алкоголь? Какие тайны скрывает этот вечер? Подозревая парней в желании соблазнить девочек, наблюдательница замечает их упорство – и это не удивительно: ни одна из подружек не выходит танцевать. Что скрывают эти загадочные мужчины за маской спасителя?...
— Зачем? Не буду, — отхожу на шаг назад, мотая головой. — Ты директор кафе?
Бросив на меня нелестный взгляд – будто на дуру посмотрел, достает из кармана телефон.
Из короткого разговора я понимаю, что он звонит Игнату, требует принести мазь от ожога и перевязочный материал. Опять лечить собрался? Это даже не смешно. Болит немного, но не смертельно. Само пройдет.
— У меня ничего не болит, — как только он заканчивает разговор.
— Снимай свои колготки или я их порву, — нависая надо мной.
Столько дней молчаливого игнора… Я уже соскучилась по властным замашкам Шахова, не без иронии подумала я.
— Новые сначала купи, — задирая подбородок кверху.
Терять мне нечего. Я столько дней злилась! Столько дней ждала, что он хоть слово скажет, когда он приходил по расписанию ставить мне уколы. Покручивала в голове наш разговор, а он молчал, чем невыносимо меня злил.
— Рыбка, я не в настроении ругаться, — серьезно произносит он. — Покажи ожог.
Его забота задевает ненужные струны в моей душе. Этой самой заботы я не получала дома, конечно, меня будет тянуть к человеку, который хочет ее дать.
— С моим ожогом все в порядке… Точнее, нет у меня никакого ожога, — помахав руками.
— Тебя нельзя подпускать к колюще-режущим предметам…
— А еще меня нельзя выставлять за дверь под дождь и обливать грязной холодной водой из лужи, — перебиваю Шахова. Не хочу, чтобы он продолжал. Все это случайность, не нужно выставлять меня неуклюжей.
— Я вроде извинился, — хмурится. Кому-то явно отшибло память.
— Наверное, я была в температурной коме и пропустила этот момент, — не удержавшись от сарказма.
Не могу сказать, что мы ссоримся, но наше препирательство отвлекает от боли. Все-таки кофе не был холодным…
— Сними сама или я тебя раздену, — заметив, что я поморщилась. Ругаю себя за несдержанность. Нужно лучше скрывать свои чувства. Не хватало, чтобы Игнат поднялся, а я тут полураздетая нахожусь. Тимур и так видел больше, чем следовало.
— Тебе постоянно нужно кого-то лечить?
— Зачем тебе работа? — вместо ответа на мой вопрос задает свой. Смотрит внимательно и напряженно. Складывается ощущение, что он с первой минуты, как я оказалась здесь, хотел меня об этом спросить.
— Зачем людям работа? — грустно усмехнувшись.
Тимур сводит брови, хмурится. Почему ему не нравится мой ответ? Меня смущает, что он подходит ко мне так близко. Смотрит так, будто пытается запомнить черты моего лица.
