Автор
Девчонки в баре пьяные от хламина ждут своих подружек, а за ними наблюдает странный мужчина. Кто же дарил скидку на алкоголь? Какие тайны скрывает этот вечер? Подозревая парней в желании соблазнить девочек, наблюдательница замечает их упорство – и это не удивительно: ни одна из подружек не выходит танцевать. Что скрывают эти загадочные мужчины за маской спасителя?...
Принимает вызов. Я внимательно слежу за выражением его лица. Неужели дядя тоже в курсе того, что вчера со мной произошло?
— Мы сами узнали только утром, Вить… — сглатывая, произносит отец. — Она в больнице… Да, с ней сейчас все хорошо… — смотрит на меня папа, а в глазах слезы. Наверное, дядя успел выяснить все подробности и теперь поделился ими с братом. Мне приятно, что дядя искренне обеспокоился моим самочувствием. Папа делится адресом клиники.
— Ксения, тебе сейчас нужно сделать кардиограмму и эхограмму, потом сходить на консультацию к кардиологу, — произносит Ромулов, как только отец заканчивает разговор.
— А зачем к кардиологу? — спрашивает отец, но Азамат уже выходит из палаты. Я пожимаю плечами, когда взгляд папы останавливается на мне. — Виктор мне все рассказал, — отец смущен, а мне до сих пор за них стыдно.
— Пап, мне нужно идти. Поговорим об этом потом, — мне просто хотелось сбежать, чтобы не испытывать неловкости. Не нужны были теперь их понимание, сочувствие, раскаяние.
— Ксюша, нам надо поговорить...
— Поговорим, пап, — накидывая свитер на плечи. — Потом поговорим.
— Ксения, ты должна вернуться с нами домой, — не выдержав, мама вновь пытается настоять на своем. — Мы обо всем поговорим, обсудим…
— Когда Ксения захочет с вами обсудить свою жизнь, мы пригласим вас к себе в гости, — встревает Тимур, жестким тоном ставит всех на место.
Глава 43
Тимур"
"Не знаю, как я буду общаться с членами ее семьи. Они не вызывают ничего, кроме антипатии. Мои родители тоже далеки от идеала, особенно мать, поэтому наше общение сведено было к минимуму, но у меня был старший брат и сестра, которые стали мне настоящей семьей. С Ксюшей другая история. Машка та еще гадина, мягко говоря, я ее недолюбливал.
С кардиологом Ксюша не боялась оставаться наедине. Присоски – не иголки. Интересно, когда-нибудь этот страх исчезнет? Хотя лучше бы она больше никогда не болела.
Рыбка общалась с кардиологом, а я общался с братом. Марат позвонил сам. Он всегда в курсе того, что происходит в семье. Сейчас он с отцом Макара решал вопрос, как далеко и надолго упрятать утырков, напавших на Ксюшу. И сделать так, чтобы я до них не добрался.
