Автор
Героиня на пороге сорока лет неожиданно оказывается в ситуации, где ей предлагают заработок любым способом. История о том, как женщина переосмысливает свою жизнь, сталкиваясь с искушением и необходимостью выбора между достоинством и выживанием.
Эти дни так вообще, чай и воду, первый день больно остальное было.
— Я и смотрю — щеки впали.
— Скажешь тоже. Есть куда похудеть, но я не гонюсь. Меня устраивает то, что я вижу в зеркале."
"— Меня тоже, более чем.
— Ты про свое отражение? Очень скромно, Макар Владимирович, — Ия достает из холодильника баночки, — Сметана, сливочный и сырный соус, что хочешь?
— Хочу я тебя, можно на этом самом столе, с виду он крепкий, — контролировать себя рядом с ней очень сложно.
— Тяжелый случай, — хмурится, очень забавно, — Мне вот интересно, если б я тогда, в первый вечер приехала, как ты и предлагал. Ты бы отстал?
— Тогда мне казалось, что да. Сейчас не уверен. Чем больше с тобой времени провожу, тем больше затягивает.
— Приятного аппетита, Макар, — берет со стола приборы на меня больше не глядя, — Мне надо поесть, голодной плохо соображаю. Не смотри на меня только так, а то я подавлюсь, — поднимает на меня смеющийся взгляд.
— Когда я уже в тебе найду недостатки. Даже готовишь прекрасно, — произношу спустя минут десять.
— Макар, это всего лишь яичница, — улыбается Ия, — Твоя лесть режет слух.
— Тебе так трудно принять факт того, что ты кому то нравишься? — спрашиваю и пристально вглядываюсь в лицо напротив. Ия вздыхает. Не первый раз замечаю, она не воспринимает комплименты, даже женские переводит в шутку. На пустом месте так не бывает.
— Просто это не главное в жизни, — поднимается, стул со скрипом скользит по полу, — Достану печенье. Наверстывать упущенные возможности буду долго теперь.
— Я не поверю, что ты много ешь.
— А зря. У Дениса можешь спросить. Я вполне могу съесть пиццу сама, — произносит, обернувшись ко мне, гордо при этом вскинув подбородок.
— Не хочу я ни у кого спрашивать, — морщусь. Поговорили мы с парнем нормально, но совершенно не хочется думать о том, что вокруг нее вертятся мужики, — Лучше сама мне покажи. Я получу эстетическое наслаждение. Птичек кормить надоело.
— Оу, ну пиццерии это мой уровень. Там можно есть руками.
— Ия, ты гонишь. Я видел, как ты приборами владеешь, не забывай.
— Зато ты не видел, как три пота при этом сошло, — садится напросив, руки на подлокотниках, пальцы скрещены, — Расскажи мне, Макар, что происходит? — тон резко меняется.
Глава 40
Что же я за человек такой. Макар напротив, я же ругаю себя последними словами за то, что не могу с мыслями собраться, а еще лучше просто отпустить ситуацию. Сам ведь пришел, даже после того как увидел с развороченным об асфальт лицом.
