Автор
В солнечном городе начинается новый этап жизни для молодых людей, каждый день наполненный отражениями солнышка в стеклах новостроек и неуклюжими попытками развеять неуместную хохотушку. Юля и Таня увлеченно фотографируются, пытаясь запечатлеть это необъяснимое явление, в то время как вы замечаете шутку, смеясь вместе со всеми....
Сама того не желая Таня подняла опасную для меня тему, но попросить её не вспоминать о нём не могу, на тему других мы беспроблемно шутили, что же с ним не так. Просьба бросится в глаза. Я слишком мнительная.
— Девочки, здесь потрясающий теплый салат с телятиной, всегда его заказываю, когда с Арсеном ужинаем тут, — произносит Олеся с придыханием, — и фреши просто изумительные. И подача супер.
Пока девочки расспрашивают Лёсю об Арсене, я в третий раз пролистываю всё меню, не могу сконцентрироваться и выбрать тоже не могу.
— Всё в порядке? — Таня наклоняется ко мне, и шепотом спрашивает, — Не обидел тебя? Ты какая — то странная.
— Что? — выныриваю из своих мыслей, — Нет, конечно, нет. Мы парой фраз перекинулись и вы пришли. Думаешь, он предупредит меня, если решит грохнуть? — Делаю испуганный взгляд. Пытаюсь, как могу, пытаюсь перевести все в шутку.
Танюша, как всегда подхватывает:
— За пол лярда то? А то. И я готова ему помочь в этом, — задумывается, — эдак процентов за двадцать.
— Вообще — то, там больше, — подогреваю.
— Тогда я сделаю скидку, — довольно улыбается, — Если он сделает мне аналитику по акцизам, конечно.
— Вот она цена дружбы, — толкаю её легонько в плечо. Единственный человек в коллективе, способный быстро повлиять на моё состояние.
Мы с Таней и Юлей заказываем, как обычно хачапури. И последующие минут десять удостаиваемся пылкой лекции о вреде сыра, прошедшего термообработку.
— Катюш, кончай, — произношу, откидываясь на спинку кресла, — Мой жирочек меня от блядства защищает, — опускаю руки и взгляд на свой живот.
Девочки дружно смеются, а я поднимаю глаза и натыкаюсь взглядом на улыбающегося Гайворонского. Боже, ну как же так, стоило только расслабиться, настроение резко портится.
Макар Викторович приближается, и берясь за спинку стула, произносит:
— Девушки, с вашего позволения, вклинюсь на пару минут, — естественно, ничье позволение ему не требуется, к концу фразы он уже сидит рядом, — Ия Игоревна, только что, на панике, звонила наша главбух, — наклоняется ближе, — Снова шалите? — произносит тише, но я уверена, все всё слышат, — Вы вызываете бухов, повторно? Они уверяют, что он уже давали, — усмехается, — Показания.
— Я там указала, Макар Викторович, причину. Нужно зафиксировать причину непредставления документов, и за одно извещение на получения акта вручить, — стараюсь держаться невозмутимо, но чувствую, что уши горят, все ведь смотрят. Всё как я не люблю.
