Автор
В солнечном городе начинается новый этап жизни для молодых людей, каждый день наполненный отражениями солнышка в стеклах новостроек и неуклюжими попытками развеять неуместную хохотушку. Юля и Таня увлеченно фотографируются, пытаясь запечатлеть это необъяснимое явление, в то время как вы замечаете шутку, смеясь вместе со всеми....
— Тааак, — Егор усаживает обратно, поворачивается ко мне всем корпусом и спрашивает, — Если ты не танцуешь, какого черта я таскался с тобой, из — за тебя, в школу танцев два с половиной года? — спрашивает так серьезно, будто вопрос очень важен. У меня по ощущениям краснеют уши."
"— Она танцевала? — удивление в глазах Юли надо видеть. Егор кивает, я опускаю глаза на скатерть и рассматриваю узор, — И ты не сказала? То есть мы всё это время просто так надо мной одной ржали?
— Ну так Ия же не русскими народными занималась, наверно, — по-доброму над Юлей подшучивает брат.
— На бальные мы ходили. От звонка до звонка. Пока Ие не надоело. Один из счастливейших дней в моей жизни был. На рукопашке приходилось в разы активнее остальных тренироваться. А то такое комбо… шутников было многовато, поначалу, — Егор снова тянет меня за руку, теперь настойчивее, — Пошли, кому говорю. Месть подается холодной, — вариантов отказать не остается, человек пятнадцать лет ждал, чтоб отомстить.
К чести Егора в центр танцпола он меня не тащит, даже наоборот.
— Если страшно, закрой глаза и просто чувствуй, — произносит тихо рядом с моим виском, — Я рядом, — и я закрываю. Не потому что страшно, а потому что больно.
Не вижу, но чувствую каждое его движение. Мгновенно подстраиваюсь. Танец описывать безнадежно. Тело помнит движения, сознание уносится, и я вместе с ним, куда — то в забытое прошло. На пару минут позволяю себе. Наш мир — один на двоих. Эйфория рассеивается, как только сменяется музыка, вместе с тем приходит осознание, всё ушло безвозвратно. У нас было так же, в один момент нас не стало.
Не могу сдержаться, из под ресниц вытекает слеза. Всего — то поднять руку и смахнуть, но я не могу.
Глава 19
Открываю глаза. Егор стоит очень близко, закусив щеку, рассматривает мое лицо. Да, мой некогда самый родной, я знаю, что ты чувствуешь. От осознания этого становится только больнее. Как — то надо вздохнуть.
— Ты прекрасно справилась. Тело помнит, — произносит не громко.
