Там стояли тарелки с разными сырами, овощами, хрустящим и ароматным хлебом, явно Гришиного производства и, что удивительно, бутылкой дорогого французского вина. Стефан взял бутылку в руку и посмотрев внимательнее, хмыкнул. Chateau Margoux винтаж 2004 года. Очень достойное вино с богатым ароматом, отличающимся нотками фиалки и черной смородины, переплетающимися с капелькой ванили и чего-то еще. Это красное сухое вино имеет мягкий и продолжительный вкус. Его любила мама Стефана, самому парню оно тоже нравилось, хотя любил он другое. Парень быстро управился с заданием и, подхватив бокалы, подошел к Стаховскому. Тот взял свой бокал, словно невзначай коснувшись пальцами руки парня.
— Французское вино? Мне казалось, что ты предпочитаешь коньяк.
— Я да, а ты любишь французское красное вино.
— Тёма сдал? — мужчина кивнул, не отводя взгляда от огня.
— Хотел спросить, откуда такие познания во французских винах? Тёмыч сказал, что ты хорошо разбираешься. Кстати, как вино?
— Хорошее вино, но я люблю другое. Похожее по вкусу, но чуть другое.
— Chateau Mouton Rothschild, тоже винтаж 2004 года. Мне нравится в нем аромат с нотками ежевики и красной смородины, а еще кофе и шоколада.
— Ты говоришь почти как сомелье.
— Да нет. До настоящих сомелье мне далеко, просто я люблю хорошее вино, а чувствовать и различать вкус меня научила мама. У ее семьи есть свои виноградники.
— Странно. Твои родители венгры, а ты говоришь так, словно твоя мама урожденная француженка. — Стефан засмеялся, и Андрей удивленно посмотрел на него.
— Только не говори, что у тебя нет моего полного досье с перечнем родственников до пятого колена!
— Представь, нет! Я мог его получить, у меня шеф безопасности старой еще школы, друг отца. Это была бы не проблема. Просто — мужчина отвел глаза, — я хотел услышать это от тебя. Глупо, наверное, но мне разговор по душам ближе, чем холодные факты, изложенные на бумаге.
— Хочешь душевный разговор? — задумчиво промолвил парень. — Пока мы говорим в одни ворота.
— Спрашивай, я отвечу.
— Игра в вопросы-ответы? Откровенно?
— Да, — Андрей прямо посмотрел на брюнета, больше не пряча взгляд. В вечерних сумерках глаза были почти черными, как ночное небо.
— Принимается! И я сразу отвечу на вопрос о родителях. На момент моего рождения оба моих родителя были гражданами Франции, по рождению.
— То есть у тебя французское гражданство, — удивился Андрей. Он видел в личном деле ксерокопию российского паспорта.
— У меня два гражданства.