Автор
ТЫ МЕНЯ ПРОМENЯЛ - Я с тобой разводюсь. Его ухмылка и слова обвинений словно пощечина. Он обвиняет меня в предательстве за то, что я живу со второй. Сюжет полон интриг, где каждый шаг кажется верной трансформацией обычных отношений в нечто совершенно непредвиденное и эмоционально напряженное....
— Эмину грозит реальный срок?
— Для начала я бы попробовал договориться с Костей, — отвечает Карельский. — Пусть он не выдвигает претензии. Если не получится, то можно на суде давить на условку. До этого залетов у него не было, поэтому должны выплыть.
— Спасибо, что позвонил, что помог, — наконец-то вспоминаю об обычной вежливости. — Все твои услуги я возмещу.
— Эмилия… — качает Евгений головой. — Зачем ты так?
— А ты? — спрашиваю, уже не надеясь получить ответ.
Сколько ни пыталась, нормальных ответов от него добиться не могу.
Мой вопрос так и останется без ответа, потому что в кабинет возвращается опер. Садится на свое место и с видом вселенской скорби открывает папку.
— Ваш муж приехал в отделение со справкой из больницы, — говорит наконец Виктор Станиславович. — У вас какие-то проблемы?
— Мы разводимся, — тут же отвечаю и понимаю, что ничего не чувствую, произнося эти слова.
— Извините, — вступает в разговор Евгений.
— Настроен он очень решительно, но пожалуйста. Константин Андреевич ждет за дверью.
Глава 12
Уставший опер снова поднимается и идет к двери с тяжелым вздохом. Явно человеку не до наших разборок, но служба обязывает.
— Эмилия, только не позволяй ему вывести тебя на эмоции, — тихо говорит Евгений, чуть наклонившись ко мне. — Он обязательно попытается это сделать. Старайся подумать трижды, прежде чем что-то ответить, чтобы не сделать брату еще хуже.
— Я поняла, — киваю, хотя не представляю, как буду держать себя в руках.
— Проходите, — слышу за спиной голос опера.
Костя занимает место так, чтобы видеть и меня, и Евгения. Я лишь мельком бросаю взгляд на почти бывшего мужа и понимаю, что Эмин неплохо его разукрасил. Бровь рассечена, на скуле отчетливый синяк, губу, наверное, и зашить бы не мешало.
— Константин Андреевич, — говорит опер, — у вас претензии к брату жены.
— Может, Константин Андреевич откажется от претензии, — вступает в разговор Евгений. — Думаю, этот вопрос мы сможем уладить и без полиции.
— И что? — Костя усмехается. — Этот звереныш не усвоит урок и в следующий раз кого-нибудь убьет?
Вот сволочь! Сейчас бы добавить еще пару полос на его рожу от моих ногтей. Но я только сжимаю руки в кулаки, помня о словах Евгения.
