Автор
Ночью город погружается во мрак, и только звуки шуршания тканей и шелеста бумаги доносятся из мастерской. Здесь она пишет - словно нитью связывает ее мысли с невидимым миром, где каждая строка имеет смысл. А рядом стоит он — мужчина в черном костюме, его напряженное выражение подчеркивает стремление наладить отношения или же готовность к борьбе за что-то большее....
В мои редкие приезды мы делали вид, что у нас все хорошо: пытались разговаривать, смотреть фильмы, готовить вместе.
— И как же ее зовут?
— Кого?
— Ту, из-за которой ты со мной разводишься, Рома.
Ее зовут Соня, но Рите об этом знать не обязательно. Я сам себя ненавижу за то, как поступаю. Нам стоило бы развестись раньше, поставить жирную точку в наших отношениях. Закончить все раз и навсегда.
— Послушай, Рита…
— Нет, Ром, это ты послушай, — она нервно достает телефон, что-то нажимает, после чего тычет мне его в лицо.
На экране видео, на котором я готовлю на этой самой кухне. Улыбаюсь, прошу ее не снимать, потому что не люблю этого. Это было полгода назад, когда я приезжал сюда в последний раз.
— Что это?
— Мои сторис, — она улыбается. — Я как дура выкладываю их, создаю иллюзию семейной жизни, которой у нас давно нет.
Мы пытались раньше. Давно, но пытались вернуть нашу семью обратно. Полгода назад, когда было снято это видео, мы пошли дальше обычного. Не разговаривали об этом, но Рита всячески меня провоцировала: крутилась вокруг в коротких шортах, демонстрировала глубокое декольте.
— Ты права, Рита. Никакой семейной жизни у нас с тобой давно нет, — говорю твердо. — Пора расходиться.
— Я не дам тебе развод.
Я вздыхаю. Хотел ведь по-хорошему, поговорить, объяснить. Хотел, чтобы она поняла, но теперь понимаю, что так не получится.
— Ну, Ромочка, — она подходит ко мне вплотную, тянется, чтобы обнять за талию, жмется ко мне. — Не бросай меня, пожалуйста. Не бросай. Я ведь все для тебя, слышишь, все.
Она запускает руки под мою футболку, тянется ими к ремню на брюках, а потом опускается на колени. Когда-то давно я хотел, чтобы она хоть один раз сделала что-то подобное, но сейчас становится противно. Я резко поднимаю ее на ноги, застегиваю ремень, который она уже успела с меня стащить и усаживаю ее на стул.
— Ты что, не понимаешь? — встряхиваю ее. — Мы три года уже в разводе, пора сделать это официально.
— Я люблю тебя! — выкрикивает она, пытаясь встать.
— Три года назад, когда забеременела от моего партнера по бизнесу, тоже любила?
Она ошарашенно на меня смотрит, сглатывает, мотает головой. Не пытается отрицать очевидное.
