Автор
Ночью город погружается во мрак, и только звуки шуршания тканей и шелеста бумаги доносятся из мастерской. Здесь она пишет - словно нитью связывает ее мысли с невидимым миром, где каждая строка имеет смысл. А рядом стоит он — мужчина в черном костюме, его напряженное выражение подчеркивает стремление наладить отношения или же готовность к борьбе за что-то большее....
Он замуж давно меня зовет, а тут еще ребенок, он теперь совсем не отстает, а я не хочу. У меня сыновья, да и жизнь своя.
— Так может он и правда тебя любит?
— Прямо как Руслан твой тебя. Извини, — тут же прошу у сестры прощения. — Я не в духе.
Понимаю, что срываюсь на сестре, которая совсем ни в чем не виновата. Это меня бросил мужчина, даже ничего не сказав. Неприятно и даже обидно. Но больше всего удивляет, что Рома ведь даже не позвонил, не спросил, что я решила, оставила ли ребенка. Неужели ему настолько наплевать, что у него где-то будет сын или дочь? Не любит детей? Но ведь с бывшей женой он хотел ребенка и даже развелся, потому что та довела себя до выкидыша.
— Я не знаю, как мальчишкам сказать.
— Они обрадуются. Вон Ксюша им как сестра родная, думаешь, они не примут братика или сестричку?
— Примут, — соглашаюсь с ней. — Но я все равно волнуюсь. Ладно, не будем об этом. Что ты делать будешь?
— А что? Он остался с Олей в больнице, я уезжаю на работу в Абу-Даби.
— Он звонил?
— Звонил. Я не взяла трубку.
— Вот и правильно! — поучаю сестру, а самой тошно от правильности, которой пропитаны мои слова. Какой же это бред! — Пусть посидит без вас, подумает. Вот осознает всё и приползет на коленях прощения просить!
— Сонь, какой от этого толк, что он приползет просить прощения? Он ведь даже не позвонил за эти дни, с Ксюшей не поговорил, зато время, чтобы написать заявление у него нашлось.
— Это да.
— Как такое простить? — не успокаивается сестра, а я и рада что мы отвлекаемся от разговора обо мне.
— Не наплевать. У мужиков нет материнского инстинкта. Он Ксюшу знает месяц, а эту девицу сколько? Год, два? А если еще больше, то и подавно. Он горой за нее лежать будет, пока она не оступится, или пока вас не потеряет. А потом поймет, да, переосмыслит. Он сейчас вообще не понимает, что у него дочь есть.
Поверить не могу, что оправдываю его, но ведь если подумать — все так и есть.
— Да как же!
— Нет, ты послушай, — стою на своем. — Ты зря трубку не берешь. Узнай, чего он хочет. Явно же или этой подруге легче стало, или ему кто сказал, что ты уехала. Не разорвала контракт, не осталась, а свалила работать дальше, пока он жопу и сопли ей вытирать будет. Его это точно возмущает.
