Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
Помню, как летом она страдала, мол, там у неё не чем похвастаться. Блин, девочки иногда такие… дурные! Там у неё просто огонь! Да, они у неё небольшие, но… я порой застрелиться хочу, когда думаю о них, когда вижу вот так, торчащие под майкой бутончики. Вспоминаю вкус, рот слюной наполняется.
Постоянно приходится поправлять, чтобы не топорщилось там, внизу, ловить хохмы Да Винчи – ржет, падла! Посмотрел бы я на него, когда вот так!
Селена меня словно не видит. А я всё вижу. Когда она однажды падает – дергаюсь, чтобы бежать к ней, помочь.
Сколько это может продолжаться? Сколько?
Может мне как-то с ней поговорить? Хоть попытаться?
Пытаюсь с отцом. Вернее, он со мной. Но как-то… туговато. Новость сообщает офигительную.
У него в семействе пополнение намечается. Выбешивает меня. Срываюсь опять. Снова всех и вся ненавижу.
Участвую в гонках по ледяной трассе, меня подрезает какой-то хмырь, и я вылетаю с трассы, хорошо прикладываясь всем телом. И морда тоже страдает. Приходится ехать в клинику к дяде Товию.
- Знаешь же, как я не люблю эти твои мотоциклы… Привозят таких…
- Я не такой… - огрызаюсь, не очень-то приятно постоянно это слушать от всех, учитывая, что я вообще в первый раз к нему приехал травмированный.
Но мотоциклы зло, однозначно. Ну, ну…
- Ладно, что ты сразу ощетинился. С отцом так и не общаешься?
- Я с ним общаюсь.
- Ты с ним не общаешься. Не спорь. И очень зря. Девочка у Нинки симпатичная получилась… Синеглазка такая.
Чёрт, слова дяди иголками в голову впиваются.
- Что молчишь?
- Ничего. – а что я могу вообще сказать? Что девчонка просто красавица, а я идиот? Что я потерял её из-за собственной тупости? Что?
- Стас, ты же знаешь, что всегда можешь ко мне прийти, да?
Киваю. Это я знаю точно.
- Девочки, они, знаешь, обидчивые, но… отходчивые. Могут так тебя по мордасам отходить ладошкой, а то и кулачком… долго будешь вспоминать.
Это точно. Усмехаюсь горько, потому что именно это и происходит. Селена меня не в реале, конечно, но ударила больно.
И я очень боюсь, что мы с ней уже зашли за черту невозврата.
- Я тебе совет дам, племяш, если ты любишь – надо бороться. Если она достойна тебя – борись.
Легко сказать – борись! А как?
Что мне сделать?
- И еще такая вот простая истина. Мало кто любит прощения просить. Но это работает.
Прощение…
Достоин ли я вообще её прощения?
Стараюсь изо всех сил забыться. Так и не решился ни на прощение, ни на борьбу.
По течению плыву.
