Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
Виолетта Степановна Бужора.
- Мам, ну, кончай, красивое имя. Селена Коршунова, кстати, звучит.
- Да? Всё так серьёзно? – маман смотрит пытаясь прищуриться.
- Серьёзно, мам. И лучше будет тебе с этим смириться
- Да я же вроде… мы с ней уже нормально общались. – брови вверх поднимает. Они у неё и так высоко, ботоксом обкололась опять, сделала из себя слегка замерзшую удивленную курицу.
- Нормально, мам, да. Спасибо тебе за это.
В тот день, когда маман ногу подвернула мы с Синеглазкой отвезли её к Товию. В дороге мать пыталась учинить Сэл форменный допрос.
Вещи я Тору передал, поддержал его. Матери в этот момент рентген сделали. Сам дядя Товий курировал. Заодно и мозги маман вправлял явно."
"Потому что вышла она от него сильно задумчивая.
А потом как раз и случился разговор про Новый год у отца.
И маман, типа, благословила.
Только пришлось немного всё переиграть. Мы собрались поехать к Тору до одиннадцати.
Ко мне домой. Вернее, в тот дом, который я много лет считал домом и в котором теперь жила Селена.
Я заезжаю за ней часов в девять.
Тётя Даша для меня огромный пакет всего собрала – правда, я уже её не застаю - она домой уехала. Но мама Синеглазки мне всё передает.
А батя…
- Стас, мы вас ждём к курантам?
- Да, мы приедем.
- Отлично. И ты… дома останешься?
Хм, я вообще планировал к себе. Оказалось, что ночевать под одной крышей с моей девочкой мне тяжко, но в Новогоднюю ночь куда-то ехать совсем не хотелось.
- Мать там как?
- Мать… - хочу съязвить, мол, поздно ты спохватился с вопросами, но вовремя натыкаюсь на взгляд Селены, спускающейся по лестнице.
- Нормально. В ресторан с подругами поедет, там у них обширная программа.
- Ну… - батя мнётся, - хорошо. Я… я ей звонил, она трубку не взяла. Ты скажи, дом, который она хотела, я купил. Документы будут как раз после праздников.
- Сам и скажи. Потом. Ей… ей приятно будет, наверное.
Отец поджимает губы, ясно, ему-то уже пофиг, что ей приятно. Но я обещал Селене, что больше никаких разборок.
Да я даже не столько ей – себе это пообещал. Чтобы ничего не помешало нашей с ней истории.
- Я готова, поехали?
У неё в руках несколько пакетиков, какие-то хвосты торчат - я угадываю те самые вязанные игрушки.
Почему-то мне кажется, что Селена какая-то напряженная.
В машине уже спрашиваю.
