Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
Верчусь перед зеркалом, пропуская момент, когда мама заглядывает. От неожиданность пугаюсь её.
- Что за мальчик?
- Кор… то есть… Стас. Стас он из… из «Е» класса. Хороший.
- Хороший?
- Да, мам, он не такой как… не такой.
Хочется рассказать маме обо всем. О свидании. О том, какой он внимательный, воспитанный. О съемках. Но почему-то я чувствую, что не готова. Позже.
- Дочь, я тебе доверяю. Ты у меня умная девочка.
- Спасибо, ма! Ты устала?
- Есть немного. Пойду спать. Ты только пиши, где будешь, ладно? И… покажешь мне его?
Понимаю, что фото Коршуна у меня нет.
Глава 23
Я бы, конечно, лучше за ней заехал, но у парка – так у парка! Как договорились.
Просто Селена не знает, что всю дорогу от выезда с её улицы и до места встречи я ехал за ней.
Мне дико нравится смотреть на неё со стороны. Она такая милая, спокойная, ничего не играет, не красуется, хотя, один раз остановилась – как раз у витрины моего любимого кафе. Посмотрела на себя в отражение.
На ней сегодня симпатичный сарафан, голубой, в цветочек.
Такая девочка – девочка. Куколка.
А у меня руки потеют от напряжения.
Как она вчера сказала – хочу ли я большего?
Чёрт. Я умираю от желания большего. Но именно с ней я четко понимаю – нет. Нельзя.
Таких девочек нельзя. Трогать нельзя. Обижать нельзя. Никак.
Сэл останавливается у входа, и я тут же паркуюсь, выскакивая из кабриолета и хватая маленький букетик ромашек.
Пижон Пижоныч – так иногда меня дядя Товий называет.
- Привет, - протягиваю цветы, замечая, как она краснеет.
- Привет, спасибо. Не стоило. Мы же идем гулять, да? Они… завянут.
- Не завянут.
Провожаю её до машины и демонстрирую целую корзину, которая стоит на заднем сидении.
- Ох… как красиво.
- Привет, Синеглазка, - разворачиваю ее, впечатывая в себя, наблюдаю. Селена губу закусывает, пытаясь отстраниться – отпускаю, понимая, что слишком резво сорвался со старта.
– Извини, я постараюсь быть сдержанным.
Она улыбается.
- Ты?
- А что, не веришь?
- Верю любому зверю, а ежу – погожу! – и пальчиком грозит, и я срываюсь, опять прижимаю, лицо ладонями обхватываю, и целую.
Осторожно, правда, целую. Нежно.
- Привет, Синеглазка, вот теперь привет.
- Привет. – шепотом отвечает и… еще тянется, и башню сносит напрочь.
И тут же раздается резкий неприятный свист.
- Коршун! Какие люди! - Разумов, одноклассник.
