Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
Мне вот охренеть как не до разговоров! Вообще!
Подхожу, и демонстративно закрываю дверь.
Глава 36
Дома тихо. Вроде бы привычно тихо, но как-то… странно. Мама должна уже уйти в больницу, но я вижу её ключи на полочке у двери.
И вижу мужские ботинки.
Ох… нет! То есть… Он всю ночь у нас провел? Но они же не…?
Нет! Нет! Нет…
Тихо проскальзываю в свою спальню и вижу маму. Она сидит на кровати, поджав ноги. Почему-то кажется мне очень несчастной.
- Привет.
- Привет.
Подхожу, сажусь рядом. Мне немного стыдно – я первый раз ночевала не дома.
Мама молчит, смотрит в одну точку. Не нравится мне её взгляд.
- Мам, всё нормально? – спросить хочется о многом, но я не знаю с чего начать.
Что произошло после того, как мы со Стасом сбежали? Почему его отец всё еще тут? Почему мама не пошла на работу?
- Ты на работу опаздываешь?
- Я…сказала, что буду чуть позже, меня Галина Ивановна подменит.
- Может, тебе кофе сварить?
- Нет, спасибо.
В дверь стучат. Я понимаю кто это.
- Да?
- Нина, выйди на минуту, пожалуйста.
Мама встает, выходит.
У меня сердце колотится так, как будто выпрыгнет. И очень страшно. Дико страшно.
Что всё это значит? И… что будет со мной и Стасом?
Глухой стук входной двери почему-то кажется нереально громким. Не могу на месте сидеть. Зудит! Выхожу, тут же сталкиваясь с мамой.
- Мам…
- Дочь, давай не сейчас. Пожалуйста. Не могу. Кофе выпью и буду собираться. Потом поговорим.
- А есть о чём говорить?
- Я сказала – потом.
Да уж… содержательная беседа. Иду к себе, в душ, потом снова на кухню. Мамы уже нет – ушла к себе. Наливаю кофе себе и брату, стучу в его комнату.
Он сидит за компьютером, в наушниках, работает.
- Глеб?
Головой качает! Да что такое? Они сговорились все?
Подхожу, снимаю наушники, ставлю кружку горячего кофе с молоком.
- Рассказывай!
- И тебе доброе утро.
- Глеб!
Он отпивает, не поднимая кружку, а наклоняясь к ней. Ему тяжело поднимать целую, он может расплескать, обжечься, поэтому никогда не пьет горячий. Ещё раньше мы придумывали какие-то стаканчики с трубочками, но потом он как-то жестко сказал, что хочет, чтобы у него всё было как у обычных людей. Правда, кружка его довольно маленькая и легкая, но зато как у всех.
