Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
И вообще – катись колбаской по Малой Спасской – это снова бабушкин перл.
Нет, баба Катя как раз очень не хотела, чтобы он катился. Она вообще обо всем узнала случайно – попросила нас с мамой помочь ей на даче, мы поехали на электричке, и Коршунов туда заявился – следил за мамой что ли?
Помог даже, что-то там в теплице делал, лужайку покосил, какие-то доски таскал. Крестьянин торжествуя, блин…
У меня сердце дико громыхало, когда я его видела. Так похож на Стаса. Правильнее, конечно, наоборот, но…
- Пишет тебе мой наследник?
- Какая вам разница? – не огрызаюсь, ну, почти…
- Он хороший парень, очень, ты уж его прости, если что…
- Если что? И за что вы его из дома выгнали, если хороший?
- Я не выгонял его.
Я молчу, что я могу сказать?
- Она мастер манипуляции.
Да уж… О том, что его мать мастер манипуляций я замечаю по тому, как меняется тон общения Стаса. Как появляется в нём все больше горьких и язвительных нот.
Как будто я реально виновата!
Может и виновата.
В ужасе разбила тарелку и чайник, неожиданно зайдя на кухню и увидев их там. Мама стояла опустив руки, а он её обнимал, и по голове гладил.
Я не ожидала. Тарелка из пальцев выскользнула, я повернулась неуклюже, чтобы сбежать и чайник заварочный случайно локтем с тумбы…
Закрылась в комнате и… плакала.
Потому что…
Потому что была уверена, для меня и Стаса эта реабилитация юношеской любви родителей ничем хорошим не кончится.
Именно так и вышло.
Да еще и Глеб со своим этим Яриком-фонариком. Проект они делали. Как же…
Нет, сначала реал – проект. Да, и для Глеба это очень круто, хотя я понимаю, что тут есть Коршуновский след – помог папочка внезапный.
Ярослава Глеб подтянул по дружбе. Ну а меня… Ярик сразу сказал, что я ему нравлюсь. Я сразу объяснила, что у меня парень.
- И где?
- В смысле? Сейчас он с мамой уехал.
- Уехал? Далеко? Надолго?
- На Бали. На неделю… наверное. – на самом деле я не знаю надолго ли, надеюсь, что к первому сентября точно вернется.
- Ах, Сказочное Бали! И почему тебя не взял? Если любовь?
Тут я смотрю на Ярика как на умалишенного. А ничего, что я несовершеннолетняя? И вообще? Как он себе это представляет?
Но Ярик заявляет безапелляционно:
- Я бы без тебя не уехал.
- Как это мило. Извини, а я бы с тобой.
- Что со мной?
- Не уехала!
Нет, он, в общем, довольно приятный, и с Глебом дружит, и веселый, интересный, столько всего рассказывает.
