Автор
В суете современной жизни герои не замечают настоящего бедствия. Оглушительный крик вырывается из телефона, заставляя остановиться всех вокруг. Пробежка превращается в спасение, когда зовущий за помощью голос становится последним шансом на живучесть в городской толпе....
А потом… Потом переехала к бабушке.
Неужели всё вот так и закончится?
Хрена лысого!
И это я тоже понимаю, когда она заходит в наш класс.
Вернее, не она. Это совсем другая девушка. И теперь её на меня реал плевать. Я просто не существую.
Глава 42
Больничные стены почему-то всегда кажутся одинаковыми. Унылыми.
Лежу, уткнувшись взглядом. Думаю. Думаю о том, как хорошо было бы создать штуку, отключающую мысли. Придумать что-то чтобы не думать.
Вообще. Лежать вот так, пялится в безликую, бледную перегородку. Ноль мыслей.
Хорошо же, да?
Когда постоянно думаешь – хочется контрольный в голову.
Зачем вот это всё? Всё то, что произошло со мной? Зачем мне было нужно это счастливое лето?
Вспоминаю, о чем думала тогда, глупая.
Как хорошо влюбиться в такого как Коршун! Как это замечательно, волшебно, невероятно! Даже если эта любовь в итоге будет несчастной – это все равно здорово.
Какой же дурой я была! «Влюбиться в такого как Коршун» - в какого? В подлого предателя? В самолюбивого мажора, который считает, что весь мир ему должен? В того, кто себя ставит выше всех?
В того, кто унижает, кто насмехается над слабыми, кто издевается?
Нифига это не здорово, оказывается, любить такого как Коршун! Это больно.
Особенно потому, что в итоге я оказалась не нужна этому «замечательному, волшебному и невероятному».
До сих пор внутри дыра размером с галактику.
Каждая мысль о нём – как маленький атомный взрыв. Сметает всё. Уничтожает. Только боль, боль, боль…
Моё сердце словно подопытный кролик.
Мне кажется его уже нет, сердца. Просто нет. Уничтожено. Растоптано, раздавлено, распято…
Лежу в палате, пытаясь хоть как-то вытравить из головы его. А он, гад, никак не хочет оттуда вытравливаться. Постоянно приходит, торчит…
Как же его вырвать из сердца? Как?
Мама меня навещает, и меня так и подмывает спросить – что она делала тогда, когда её бросил любимый? Как удалось себя вытащить из этой трясины боли?
Просто вычеркнуть? Просто забыть? Отрезать?
- Селена, милая, я… я не знаю как тебе сказать, но…
По её счастливому лицу я все понимаю.
- Я не вернусь. Я буду жить у бабушки.
- Селена, родная.
- Мама, ты меня любишь?
- Зачем ты спрашиваешь? Что мне сделать? Я… я… Я люблю тебя, и Глеба, но… я тоже хочу немного быть счастливой, пожалуйста!
- Мама, отпусти меня к бабушке.
