В кабинете Казанова, где до этого только звезды света, теперь присутствуют мрачные тени и шепотки. Единственный дневной луч просачивается сквозь занавеси, но не нарушает молчаливого уюта комнаты. Вдруг из темноты появляется блондинка, как облако волос, касаясь холодным прикосновением. Казанов слышит его земной шепот и неуверенно думает о том, стоит ли ему верить в эту ночную легенду....
- Я никогда ни с кем не целовалась, - признается и улыбается, - это ужасно и ненормально, да?
И меня ведет от этого признания, от ее присутствия, запаха, от всего, что является ею. Мне не нужен рядом с ней алкоголь. Я в хлам от нее самой. Лиза гладит пальцами мое лицо, брови, веки, словно обрисовывая контуры и у меня глаза закатываются от наслаждения. Да! Нормально! Это просто охренительно! Я не знаю причин... но мне плевать.
- Ты все еще не сказал, как тебя зовут.
Хотел кличку ей сказать, как и всем другим, и не смог.
- Марк. Дурацкое имя.
- Мааарк, - повторила заворожено и провела пальцами по моим губам. - А ведь это и не важно, твое имя. Тебя могло бы звать, как угодно и я полюбила любое имя. Я тебя увидела первый раз возле двери, когда играла, и подумала, что таких не бывает на самом деле.
- Почему?
Перехватил ее пальцы и прижался к ним ртом, млея от запаха ее кожи.
- Ты такой красивый..."
"И это говорит мне она. Девочка, которая заставила меня подавиться собственными легкими, едва я ее увидел.
- Я подумала о том, что могу очень сильно полюбить тебя, и мне стало страшно.
У меня в горле что-то застряло. Мне никто и никогда не говорил ничего подобного, особенно вот так, глядя прямо в глаза. Что угодно несли: о том, что я сексуальный, о том, что хотят, чтоб я их трахнул или вообще о себе.
- Теперь Я съем твои пузырьки.
Дал отпить из своего бокала и тут же накрыл ее рот своими губами, а второй рукой сжал грудь под тонким свитером, она задрожала, а я сильнее набросился на ее мягкие губы, не давая опомниться, забираясь под тонкую ткань, стягивая лифчик слегка вниз и отыскивая пальцами сосок.
