В кабинете Казанова, где до этого только звезды света, теперь присутствуют мрачные тени и шепотки. Единственный дневной луч просачивается сквозь занавеси, но не нарушает молчаливого уюта комнаты. Вдруг из темноты появляется блондинка, как облако волос, касаясь холодным прикосновением. Казанов слышит его земной шепот и неуверенно думает о том, стоит ли ему верить в эту ночную легенду....
А почему Марк - черт его знает. Дед был коммунистом, видать поэтому.
Какое-то время я пел по барам, брынчал на гитаре. Брынчал я к тому времени на многих инструментах, но был самоучкой, пока у меня не появился учитель. Бывшая звезда, преподаватель в институте искусств, а к тому времени - никому не нужный старичок, живущий на скудную пенсию вместе с худющим щенком породы двортерьер. За горячий ужин он меня учил и пускал спать у себя на кушетке в прихожей, а я приносил какие-то копейки на бутылку и слушал его рассказы о прошлой жизни.
Родионовича я уважал и очень любил. Он мне чем-то деда моего напоминал. Потом он умер. Уснул и не проснулся. А я снова на улицу вместе с Чупакаброй. Коротко Чупа. Пытался что-то заработать стихами и музыкой, потом вместе с Пашкой занялся ремонтами квартир.
Таксист остановился возле трехэтажного особняка, и я тихо присвистнул.
Меня впустили нескоро. Какое-то время пришлось потоптаться у трапа, а потом с гордым видом взойти на корабль. Ну так Потемкин же ж. И домище тот еще крейсер. Я осмотрелся, стараясь уже не свистеть, потому что даже мне стало не по себе.
