Автор
День обещает быть насыщенным. Машина буксует по размывшейся дороге после дождя. Выбор между риском въехать в яму или остаться запертой — идет неугомонная мысль в голову. Вскоре сеть связи не подает признаков жизни, оставляя за ней лишь тишину и загадочность этого заброшенного места....
Вы моего Степу душили, а я с ним сто лет вместе. Я ударила вас машинально.
– Кого я душил?
– Степана. Это мой гусь. Он как собака, кошка и ребенок в одном лице, – ну, точно долбанутая.
– Ну, допустим, шандарахнула ты меня из-за гуся. А в гроб меня зачем было засовывать? И очень интересует, каким образом куриный задохлик вроде тебя уложила в гроб девяносто килограммов отборного мяса быка?
– Это у вас-то отборное? В городе нет качественной еды. Уверена, если вас распотрошить, то там ничего качественного не будет, – ну, кто бы сомневался, что она и распотрошить может, после всего случившегося.
Рассказ придурочный, как и вся ситуация в целом. Однако, почему-то я ей верю.
– И что ты испортила?
– Вы о чем?
– Ты сказала, что он пришел по твою душу за порчу чужого имущества.
– Так я это… немножко машину повредила. Но у них нет доказательств. Так, домыслы.
Не удивлюсь, если чужое имущество – это моя машина, равно как и что «немножко» там и не пахнет. Скорее всего, размазала по машине что-нибудь зловонное, например, навоз. И накидала каких-нибудь перьев, чтоб уж наверняка. Это ж надо было так вляпаться.
– За голову извините, я правда не хотела. Так-то я мирная, – очень мирная.
– Где мой носок и ботинок?
– Понятия не имею. Я чужое не ношу. На вас точно было два ботинка?
– А чем-то тяжелым точно шандарахнули по голове меня, а не тебя?
– Вас. Поленом.
– Да ладно? Тогда почему чушь несешь ты?
– Почему чушь?
– Может, потому что я не имею привычки ходить в одном ботинке и без носка?
– Ну не знаю. Вы городские и не на такие безумства способны. У вас что ни день, то голодраная мода.
