Автор
День обещает быть насыщенным. Машина буксует по размывшейся дороге после дождя. Выбор между риском въехать в яму или остаться запертой — идет неугомонная мысль в голову. Вскоре сеть связи не подает признаков жизни, оставляя за ней лишь тишину и загадочность этого заброшенного места....
– Нет, не грибок. Но это не пятки, а камень.
– Надо отправить тебя в деревню на месяц-другой. Посмотрю я на твои стопы.
– Я вообще-то о себе забочусь. Как ты будешь такие пятки-то целовать? Надо ей пилку подарить. Как она там зовется штоль? Шоль?
– Шоль бы ты отсюда.
– Завтра же подарю.
– Я не шучу. Выйди.
– Стой. Ты что, так собираешься ее оставить? Надо снять лифчик. Он все пережимает и никакого кровотока нет. Это я тебе как без пяти минут врач говорю.
– Ты сначала стань им, а потом уже поговорим. Я сказал, выйди.
– А у тебя еще не стоит? А должно, Вадя, стоять, как Пизанская башня.
– Вон отсюда.
Оставшись с Настей вдвоем я кое как стягиваю с нее футболку. Дался мне этот бюстгальтер. Но я какого-то хрена залипаю на нем. Обычный. Хренового качества. Точнее залипаю я не на нем. Грудь у нее больше, чем кажется в одежде. Все гармонично и естественно.
Однако не гармонично то, что я тронулся башкой, раз решаю все же снять бюстгальтер. А с другой стороны, как ей спать, когда все передавливает? Да, передавливает, только в штанах, себе-то уж не ври.
И тут же врезаются недавние слова Руслана. Пожалуй, сейчас я именно тот, кем он меня и назвал. Я с таким остервенением надеваю на Настю футболку, что она должна давно проснуться. Но она этого не делает.
Невероятным усилием воли, я спускаю с ее плеч лямки и достаю этот долбаный лифчик через ворот моей футболки, почти на касаясь Насти. Почти.
Укладываю ее на бок и, сжав руки в кулак, выхожу из комнаты.
– О, да я смотрю, пациент жив.
– Ты о чем?"
"– Стоит как Пизанская башня?
– Бери выше. Как Бурдж-Халифа.
Глава 16
Глава 16
Еще недавно я думала, что нет ничего более стыдного, чем пройтись по деревне в нижнем белье. Сейчас же этот поступок меркнет на фоне того, чем обернулся мой вчерашний вечер. И это при том, что я помню не все. Правда, до момента, как Вадим отнес меня на кровать, увы, я вспомнила почти все.
Капец. Еще и ванную чужую испортила. Но самое ужасное даже не это. Если верить младшему брату, нас в доме трое. Стало быть, раздевал меня Вадим. Меня ни один мужик не видел голой. А этот… этот, получается, видел мою грудь, раз я без лифчика.
