Взрывная история Марка Тойского, который неожиданно оказывается в роли "мальчика по вызову". Его смех и отстраненность на фоне атмосферы мелочности и жестокости делают сюжет неотразимым. Книга захватывает с первой страницы, оставляя незатратившимся читателя.
Что не будет рубить с плеча. Ему такое несвойственно. Были же намёки, разговоры, что у неё не всё так просто в ближайшем прошлом. Если он увидит Никиту, ей придется рассказать.
Вопрос в другом: какие слова подобрать? Вдруг Марк сочтет, что она недостойна того, чтобы с кем-то соперничать из-за неё? К тому же он задавал прямой вопрос про возможного соперника.
Но она-то не считает Никиту конкурентом Марка! Она ненавидит его всей душой. Она даже мысли не может допустить, чтобы он когда-то прикоснулся к ней. Был рядом.
Тошнота усиливалась.
– Ответь, Никита."
"Мужчина повернулся к ней, вжав руки в края столешницы. Его лицо исказила гримаса вырывающейся наружу ярости.
– Хочешь услышать?
– Да. Очень.
– Ты бледна.
– Говори.
Она продолжала настаивать. Или сейчас, или никогда. Никита сегодня был другим. Более растрепанным, как она отметила по приходу. Нельзя не воспользоваться слабиной, хотя его слабость могла быть только видимой.
– Что говорить-то, матушка? – его тонкие губы искривились, в глазах появился опасный блеск.
– Продолжай.
Она справится…
Она выслушает.
– Я знал своего отца. Если я только посмотрю в твою сторону с вожделением, санкции будут жесткими. Потому что то, что его – его. Я видел, как он на тебе помешался. Всех своих баб забросил. А по бабам он любил ходить. Мы даже пару раз вдвоем драли. Ладно, хрен с ним. Пусть покоится с миром. Долго я на тебя облизывался, Лесь. Семь лет. Семь долгих лет дрочил в соседней комнате, пока тебя драл мой батя.
Про соседнюю комнату он врал. Никита с ними почти не жил. Олеся не стала поправлять его.
То, что он говорил, поражало в равной степени, как и ужасало.
Почему она раньше ничего не видела?
– Я представлял, что однажды придет день, и я займу его место. Точно так же поставлю тебя на колени, намотаю волосы на кулак и вгоню член по самые яйца в твоё мокрое лоно. Я сходил по тебе с ума, матушка. И сейчас схожу. Девять месяцев кружу вокруг тебя. Я тебе рассказываю, чтобы до твоей красивой головки, наконец, дошло: я тебя в покое не оставлю.
