Автор
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ты мой закат, ты мой рассвет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Встреча с Антоном на свадьбе бывших создала нечто большее. Между героиней и Антоном возникло сложное чувство комфорта и удобства, которое скрывало невысказанные желания. Теперь их непростая история разворачивается в напряжении между желанием свободы и привязанностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прижимаю к стене и, чтобы не дергался, перекрываю глотку предплечьем.
Нарочно надавливаю на кадык, чтобы закашлялся и начал хватятся за каждый вдох.
— Привет, Пьеро. — лыбпюсь в его перекошенную от страха рожу. — Я всего на пару минут.
Он хрипит и сучит ногами, хоть немного выше меня ростом, и вся эта преувеличенная трагедия вроде как не к месту. Вот же, блядь, артист херов.
— Просто слушай и не пытайся дергаться, — предупреждаю на всякий случай, потому что, хоть я давно изжил привычку злиться на вот таких товарищей, именно сейчас испытываю сильное желание сломать ему пару конечностей. С особой жестокостью. И полным букетом отягощающих. — Если я еще хоть раз о тебе услышу, или узнаю, что ты снова беспокоишь мою жену своими «догадками и попытками открыть глаза на изменщика–мужа» — я сломаю тебе много–много костей. Такое количество, чтобы каждый день, каждый час и каждую минуту, будешь ты идти, лежать и сидеть на толчке, у тебя болело абсолютно все. Не переставая. Всегда. Кивни, если понял.
Пьеро пытается что–то прохрипеть, так что на всякий случай чуть сильнее надавливаю на его кадык. Он даже глаза выкатывает и начинает дергаться, как в конвульсиях.
— Я не просил говорить, скудоумный, я сказал кивнуть. Что не понятно? Кивни, если не понятно.
Он пытается сохранить воздух в легких и молчит.
Ослабляю хватку, хоть злой Антон во мне хочет врезать ему как следует, чтобы зубы веером врассыпную.
— И так, напоминаю: кивни, если понял, что возле моей жены тебе делать нечего. Кивает мгновенно.
— Вот видишь, а то прикидывался дурачком. Если еще хоть раз напишешь моей жене, или, не дай бог, попытаешься влезть с очередным «разоблачением меня» — я устрою тебе повод пару лет ждать через тряпочку и копить на стоматолога. Кивни, если понял.
И снова без заминки, как будто сдает норматив по скоростному киванию.
— Если вдруг ты когда–то встретишь нас на улице — переходи на другую сторону. Потому что если я тебя увижу, то совершенно точно вспомню, сколько дерьма ты пытался влить в уши моей жене и решу, что ты снова пытаешься это сделать. И тогда — угадай что?
Пьеро так резво кивает, что морщусь от неприятного звука трения затылка о стену.
Вот и вся храбрость таких «хороших правильных мужчин»: ссутся сразу, как пахнет жареным.
Убираю руку и делаю шаг назад.
Просто чтобы не сорваться и не въебать ему от всей души.
— Все, Пьеро, а теперь можешь валить. Желательно быстро.
Он просто слабак. И, как все слабаки, удирает сразу, когда понимает, что ему могут вломить. И никакой любовью тут не пахнет — что–то нездоровое, может быть, но точно не любовь.
Потому что если любишь — не ссышь а дерешься до последнего. Это я теперь точно знаю. Спасибо, Очкарик.
