В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
— Сегодня — будешь, — пообещал он жестким тоном.
Лицо злое, фигура напряженная, хоть мужчина и сидит на диване. Это из-за алкоголя он таким становится? Или из-за наркоты? Или я просто плохо его знаю?
— Трусы снимай, — скомандовал. — Хватит вертеться, башка кружится.
Я быстро избавилась от последней детали своего наряда, и он поманил меня пальцем. Черт, со мной как с собакой себя ведет. Как с не особо любимой и нужной псиной.
Терпи, Люба. До утра — терпи. Рыпаться поздно.
— На колени, — он хлопнул по своему паху, намекая, что сейчас будет.
Затошнило, но я опустилась перед ним на колени, и потянулась к ширинке. Но Алексей схватил меня за шею, и толкнул к столу:
— От щедрых предложений невежливо отказываться. Нюхай! Мне нужна веселая шлюха, а не зажатая деревенщина. Повеселеешь, и я обещаю не делать тебе больно. Даже романтики добавлю. Нюхай, блядь!
Он сильнее. Больно сдавил шею и подбородок, и ткнул в рассыпанный порошок лицом. Как с животным со мной обращается!
— Нет, — ударила по столу руками, но не вырваться от него, слишком крепко схватил.
Не могу больше задерживать дыхание, но и кокаин нюхать не хочу! Ненавижу я всё это! Уж лучше алкоголь, чем наркота, из-за которой я брата по глупости лишилась.
— Нет, — выкрикнула, теряя дыхание, уперлась руками в стол, и ударила по нему со всей силы.
Падая на колени, я успела увидеть, как он упал на бок. Бутылки покатились по полу, не разбиваясь, как и стопки с бокалами. Порошок осел на ковре.
Мне страшно. Он же… Боже, да он озверел совсем!
— Простите, я… я просто против наркотиков.
Больно, сильно ухватил меня за волосы. Да так, что слезы брызнули из глаз. Он с меня словно скальп снимает!
— Сука! По-хорошему не хочешь, да? Сама напросилась, — прошипел он, и потащил меня в спальню.
26
Боже, как же страшно! Из-за страха даже боль не чувствуется.
— Аааааа, — заорала, завизжала я.
Громко, на пределе.
Он меня… убьет?
Нет, не станет он этого делать! Мы в отеле, здесь полно народу.
Господи…
— Помогите! — заверещала.
— Не пищи, — толчок на кровать, да такой сильный, что я аж подпрыгнула как на батуте. — Никто не услышит.
Рассмеялся нервно, люто как-то, и именно в этот момент пришло окончательное понимание — я встряла. По-крупному, если не летально. Деньги — приманка, никто бы не вручил такую сумму обычной шлюхе.
