В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
И прощу всё, что бы ты ни натворила. Пока ты меня любишь — я готов всё принять. И, Люба, — он приподнялся на локтях, и строго посмотрел мне в глаза, — ты не ничтожество и не отребье. Ты просто несчастный ребенок. И не ты виновата во всем, что случилось, а те кто должны были быть за тебя ответственными до совершеннолетия. Хватит уже себя мучить.
— Как там у психологов? Во всём виновата мать?
— Не во всем, но в большинстве твоих бед — да. Хотя и её стоит пожалеть. Она слабая, сломалась, не смогла быть сильной ради детей.
Я потянула Руслана на себя. Он подчинился, перенес вес тела на локти, прижимаясь ко мне животом и пахом. Такой горячий, такой любимый и родной!
— Мы все в безопасности. А ты сам?
— И я. Со мной ничего не случится.
— И ты ничего не потеряешь?
— Я потеряю карьеру, — на удивление спокойно произнес Руслан.
— Разве?
— Да, мне всё равно. Есть ты, а есть остальной мир. Я же в тебя сразу.
И это из-за меня.
— Рус, — я обхватила его за шею, — мы оба были честны. Признались друг другу в том, в чем лучше не признаваться. Давай постараемся, чтобы нам нечего было прощать друг другу больше! Чтобы ни измен, ни предательства, ни недоверия.
— Я только за, маленькая, — по-доброму улыбнулся мне мой мужчина. И впервые за все эти сумасшедшие дни он, кажется, не злится на меня. — Твоё дело, считай, закрыто. Брат скоро будет на свободе, я помогу ему с работой, а ты пойдешь учиться. И Диана тоже. Мы поженимся и…
— Поженимся? — ахнула я.
— Поженимся, куда же мы денемся.
