В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
Бьёт по нему нереально быстро, и я кричу, вскидываю бедра. А Руслан успокаивающе проходится широкими мазками по складкам, от входа до клитора, и снова сводит меня с ума. Его пальцы растягивают меня, во мне уже не один, а два пальца, он медленно массирует меня внутри, растягивает.
И подталкивает к грани какого-то запретного, животного удовольствия. Просто потому что мы сейчас и правда как животные — пробуем друг друга на вкус, запах… И я тоже хочу его попробовать! Вот только вряд ли сейчас я на это способна. Я могу только получать удовольствие и удерживать себя в полусознании.
"Руслан вдруг укусил меня за лобок, и подул на разгоряченную влажную промежность, а затем снова накрыл губами и добил меня быстрыми движениями языка. И я кончила, чуть ли не рыдая от переполнившего меня наслаждения.
В сознание я пришла когда его плоть вошла в меня. Легко и сразу, до конца. Я почувствовала как порвалась преграда, отделявшая мое девичество от того женского, что я сейчас познаю. Боль? Она была мимолетной, несерьезной даже.
Я хочу чтобы он всегда был во мне.
Вряд ли я способна сейчас испытать еще один оргазм, и я рада этому. Я счастлива, что я не теряю этот момент в том остром экстазе, что дважды испытала сегодня — нет, я хочу всё запомнить.
Фрикции его ускорились. Рус тихо порыкивает, вбиваясь в меня. Следит за моей реакцией, видимо боясь причинить мне боль. Глупый, ну какая может быть боль? Я ждала её, забыв что этот мужчина мне небом дан, а не адом, и ни физической, ни душевной боли он мне не доставит.
Это константа. Между нами только любовь. И понимание — отныне и навсегда. Я всё для этого сделаю.
Глажу Руслана по влажной от пота спине, изучаю его, запоминаю как перекатываются тугие мускулы, вслушиваюсь в сбивчивое дыхание. Бедра мои раскрыты, он между ними, соединен со мной накрепко и неразрывно. Мы — одно целое. Он — это я.
И всё же, наслаждение пришло ко мне.
