В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
Застыла с заснувшей Дианой на руках, Руслан сделал три шага, резко остановился, развернулся и двинулся ко мне. Лицо у него… страшно смотреть, выражение — жуть. Отступила, но Руслан оказался проворнее, и ловко отнял у меня Диану, при этом даже не разбудив.
— Когда я говорю идти со мной — ты идешь. Андерстенд? — грубо процедил Соколовский, снова развернулся, и пошел, как я понимаю, к машине."
"А мне ничего не осталось, кроме как пойти за ним.
Села рядом со спящей Дианой на заднее видение, устроила малышку поудобнее, и только когда машина тронулась, я расслабилась.
— Что ты там шепчешь? — раздраженно бросил Руслан.
Не говорить же, что молитву.
— Отвези нас, пожалуйста, домой. И еще раз спасибо, что помог мне сегодня.
Снова нет ответа. И Руслан пропустил поворот. Он точно не в барак нас везет. Это не ошибка, в дороге он точно не запутался.
— Куда мы едем?
— Домой.
— Спорить бесполезно?
— Абсолютно точно, Котова. Не спорь. Лучше молчи, и не беси меня.
Если бы я так не испугалась, точно бы съязвила что-то в ответ. Но сейчас сил на препирательства нет, потому я последовала совету Руслана, откинула голову, и начала следить за дорогой. Смотрела за окно, пока Руслан не остановил машину у знакомого дома, где я бывала множество раз.
И где сегодня побываю снова.
5
Сижу за столом, вожу по его поверхности пальчиком.
Дианка спит, бедолага. Помню себя такой мелкой, мама тогда еще следила за моим графиком, и укладывала в кровать. Твердила, что детям нужен здоровый непрерывный сон. А у Дианы сон — так себе. Ночами шумят наши «гости», и не дают ребенку отдыхать, днем она спит, потом мы гуляем. Хоть эту ночь Ди в нормальной кровати проведет.
— Может, скажешь уже хоть что-то? Пей, — Руслан подвинул мне стакан, и усмехнулся. — Это какао.
— Мне бы виски.
— Ты еще и бухаешь?
— Разумеется, — подмигнула я.
На самом деле — нет. На восемнадцатилетие взгрустнулось, и тогда я в первый раз в жизни напилась банальной водки. Напилась так, что в зеркале не себя, а маму увидела, и испугалась. А вот какао я люблю. Вот только Руслана терпеть не могу, так и хочется ему нахамить.
А нельзя. За эту ночь я ему благодарна.
— Спасибо.
— Ты уже благодарила, — отмахнулся.
— Я хочу, чтобы ты понял. Ты ведь знаешь, какая у меня семья… знаешь, да, — кивнула я.
