В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
Поцелуи — иногда нежные, иногда жалящие и острые, а иногда кажется, что он сожрать меня собирается.
На выручку приходит сестра. Знаю — не будь её рядом, и не будь у меня обязательств перед «клиентом», избавилась бы от этой девственности вместе с Русланом после первого же поцелуя.
Может, пока избегать его?
— Ого, — удивился Рус, разглядывая кухонный стол. — Это…
— Это Диана, — вздохнула я. — Она и раньше рисовала, но у нас неудобно было в бараке. На кухне постоянно либо готовили, либо бухали, а стол только там. Я ей стульчик рядом с кроватью ставила, давала тетрадку, и Диана что-то малевала карандашами.
— И это всё она? Ей же шесть лет всего.
— Красиво?
— Для шестилетки — обалдеть.
— Ага, — разулыбалась я гордо. — Сама в шоке, если честно. Долго она не может рисовать, руки устают. Но Диана прям загорелась всем этим.
Не думала, что Руслану будет интересно увлечение моей сестренки, но он поднялся, и принялся разглядывать холодильник, увешанный рисунками.
Сначала, в самом верху, я прилепила кривые банальные «шедевры» Дианы: полоска земли, на ней скособоченный домик, выше — облака, и солнце с полосками-лучами. А дальше идут работы интереснее.
— Я не учила её, сама не умею рисовать, разве что орнаменты. По рисованию в школе четверка была, и то из жалости поставленная. А Диана… вообще не понимаю, как у нее это получается, — прошептала я. — Сначала домики рисовала, страшных котиков, и… ну, как все дети, а три дня назад зашла в её комнату, смотрю — сидит на полу, на окно смотрит.
— Обалдеть, — Руслан присвистнул, отошел от холодильника, и снова начал разглядывать картины, разложенные на кухонном столе.
Разумеется, они не идеальны. Даже примитивны, это же шестилетний ребенок рисовал. Но, черт, я сама нарисовала бы то же самое гораздо хуже. Во много раз. Я могу рисовать прямые линии без линейки, справляюсь с орнаментами, и всё, на этом мои таланты ограничиваются. И я уж точно никогда не задумывалась о тенях и текстурах."
"— У неё талант, Люба.
