Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Получается, что нет?
– Подожди, а при чем тут директор?
– Отец выплатит мне мою долю бизнеса деньгами, – роняет Зак. – Но только если я закончу колледж в этом году. И при условии, что не будет ни одного – вообще ни одного! – замечания к моему поведению.
– И давно у тебя это условие? – дрогнувшим голосом спрашиваю я, уже догадываясь, что он ответит.
– С тех пор, как я типа разгромил директорский кабинет, – небрежно бросает Зак, явно не придавая этому особого значения, а у меня внутри все падает камнем.
– Это все я виновата! – вырывается у меня.
– Чего? – Зак хмурится. – Ты серьезно что ли? Забей, солнце мое. Не это было бы, так другое. Я и раньше не вел себя как студент года."
"Но эти слова пролетают мимо меня, потому что я четко осознаю: это я виновата в том, что Зак должен сейчас угождать директору. Моя прихоть, моя дурацкая попытка по-детски отомстить вылилась вот в это…
Знал ли Зак, чего ему будет стоить то, что он выгородил меня? А если бы знал, взял бы вину на себя? Я почти уверена, что нет.
– А если нет, – дрогнувшим голосом спрашиваю я. – Если ты не закончишь колледж или у тебя будет замечание, то…
– То никаких денег, – ухмыляется Зак. —. И из дома отправят на все четыре стороны. Да не делай ты такие большие глаза. Просто продам мотоцикл, вот на это и уеду путешествовать с одним рюкзаком. Не пропаду, короче. Ну а если получу деньги, то все будет еще лучше. Полечу в кругосветку! Ну или в Индию рвану сначала, всегда хотел там пожить.
У меня болезненно сжимается сердце.
– Я думала, ты тут останешься, – бормочу я.
– Тут? В этом сраном городе? – Зак саркастично смеется. – Ты издеваешься, солнце мое? А что мне тут делать? Ради отца что ли торчать здесь? Да он сам будет рад, когда я свалю. Ждет-не дождется, поверь мне. И Маша его тоже. Шампанское, блядь, откроют, когда я уеду. Сто процентов.
«А я?» – едва не вырывается у меня. – «А ради меня ты не захотел бы остаться?»
Но я успеваю задушить этот порыв в зародыше, чтобы не выглядеть идиоткой.
Лия, господи, какая же ты жалкая.
Как можно было даже подумать о том, что для Зака все происходящее между нами имеет какой-то смысл. Я просто ему помогала. Он просто со мной спал.
Я вспоминаю все эти залитые слезами лица девчонок из колледжа. Каждая из них думала, что станет для Громова единственной, несмотря на то, что они прекрасно знали, с кем имеют дело.
