Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Лия так солнечно улыбается, глядя на нас, что я тоже на секунду забываю, что нахожусь в родительском доме, и улыбаюсь ей в ответ.
И тут же в спину летит знакомый властный голос.
– Сын.
Я оборачиваюсь.
– Здорово, пап. Я тут проездом, не обращай на меня внимания. Диплом я не получу, так что можешь меня смело отовсюду вычеркивать. Сможете наконец дышать свободно.
– Захар! – повышает он голос. – Что случилось? Мне звонили из колледжа, и я не понимаю…
– Тебе и не надо.
– Ты не хочешь мне ничего объяснить?!
– Нет, – холодно улыбаюсь я.
– Но почему? – взрывается отец, и Левка испуганно вздрагивает от его крика. Он к такому не привык. – Хоть раз удостой меня своим объяснением, Захар!
– Когда я хотел тебе обо всем рассказывать, ты меня не слушал, – с неожиданной яростью говорю я. – А теперь не хочу уже я. Все, поезд ушел. Я пойду соберу вещи.
– А можно я вам все объясню? – вдруг говорит Лия.
И мы все на нее удивленно оборачиваемся.
– Солнце, – говорю я чуть раздраженно, – не лезь в это, прошу тебя.
– Зак, но это и меня касается тоже, – упрямо хмурится она. – Я просто расскажу, что со мной случилось и как ты меня спас. Что тут плохого?
Черт. Формально я не могу ей запретить, но мне это ужасно не нравится.
– Спас? – удивленно переспрашивает отец.
– Понимаете, просто директор нашего колледжа очень… очень нехороший человек, – с некоторой заминкой говорит Лия, бросая взгляд на моего мелкого брата.
Догадливая Маша тут же подхватывает его и уносит на кухню. Мы остаемся втроем.
– Он с прошлого года домогался моей мамы. Она преподает, вернее, преподавала там. Ему очень нравится пугать кого-то, иметь над кем-то власть. Он ужасный. Правда! И сегодня я решила…
Я не хочу это слушать.
Не знаю почему, но просто – не хочу.
Поэтому в каком-то подростковом приступе злости я пинаю кресло и ухожу вслед за Машей. Беру на колени Левку, который уже добрался до соленых крендельков, пока мачеха разогревает ему ужин, и сижу, невольно прислушиваясь к звонкому уверенному голосу Лии.
Я разбираю лишь отдельные слова, но меня поражает то, с каким жаром она это говорит. И еще то, что отец ее не перебивает. И что он вообще захотел каких-то объяснений.
Не в его стиле.
– Что это с ним? – неожиданно спрашиваю я у Маши.
– С Левой? – обеспокоенно вскидывается она.
– С отцом. С чего вдруг ему есть до меня дело?
– Ему всегда есть до тебя дело, – осторожно замечает Маша, ставя перед Левой тарелку с едой.
– Очень смешно.
