Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
– Никаких, – она приторно улыбается, и ее идеальные зубы фарфорово сияют, как в рекламе зубной пасты. – Приглашение в клуб еще в силе, я надеюсь? Буду рада туда с вами сходить.
Тело Зака напрягается.
– У нас другие планы на ночь, – резко отвечает он. – Могу провести тебя в клуб, но потом сразу уйду.
– Заманчиво, – снова улыбается она. – Тогда давайте встретимся вечером. Вы мне город покажете, мы все вместе погуляем, пообщаемся, а потом уже я – в клуб, а вы – по своим романтическим делам.
Слово «романтическим» она произносит с плохо скрываемой насмешкой, проходясь при этом по мне взглядом.
Не могу ее осуждать, я сама бы в это никогда не поверила. Где я и где он?
– Окей, – цедит сквозь зубы Зак. – Тогда в семь в центре у фонтана. Не опаздывай.
– А вы за мной не заедете? – удивленно вскидывает Жанна свои ровные, как по трафарету нарисованные брови.
– У меня всего одно место на мотоцикле, – парирует Зак. – И оно уже занято.
Будто для того, чтобы показать правдивость своих слов, он в этот момент нагло трогает меня.
– Что ты… – вскрикиваю я, пытаясь подхватить волосы, но уже поздно. Тяжелой волной они падают вниз и рассыпаются по плечам.
– Тебе так лучше, я все время это говорю, – подмигивает мне Зак, а потом снова целует. Уже без языка, просто касается моих губ своими губами, но меня все равно перетряхивает, будто я схватилась за провод под напряжением.
– Номер своего телефона мне дай, Захар, – вторгается в наш фальшивый поцелуй Жанна.
И почему-то я вдруг злюсь на нее так сильно, как будто между нами с Заком все по-настоящему.
«Ну давай, еще приревнуй к ней», – раздраженно думаю я, пока Зак диктует ей свой номер. Напоследок она снова ослепительно улыбается ему, потом смотрит с жалостливым высокомерием на меня и уходит, эффектно покачивая бедрами в узкой юбке.
Я облегченно выдыхаю и пытаюсь сбросить с талии его руку, но Зак не дает мне этого сделать.
– Пусти, – шиплю я.
– Солнце мое, не капризничай, – он пропускает сквозь пальцы мои волосы, которые теперь падают мне на лицо, мешаются и вообще жутко раздражают. – Офигенный цвет! Это свой?
– Громов! Или ты мне все сейчас объясняешь, или…
Но нас прерывает чей-то возмущенный вопль на немыслимо высоких частотах.
