Автор
Ты мое худшее отражение — когда хочется спрятаться под полога, но приходится выступать перед сверкающими тусовками. В актовом зале стены словно сияют ожиданием, а сердце начинает бешенствовать в груди, когда ты знаешь — у тебя нет выбора.
Тот подхватывает его на руки и смотрит на меня их фамильными зелеными глазами. Но смотрит так сурово, что я робею.
– Леша, – его жена пытается как-то исправить ситуацию, – я сама попросила ее, он не хотел идти на сцену, а нам уже пора было…Девушка, простите, пожалуйста! Мы вам правда очень благодарны, что вы присмотрели за Левой…
– Присмотреть – это не значит бегать с чужим ребенком по всему залу, заставляя себя искать, – отрезает он. – Присмотреть – это не значит хватать чужого ребенка на руки.
Я растерянно смотрю на него, даже не зная, что сказать в свое оправдание.
– Я не понял, – вдруг звучит за моим плечом злой, но очень знакомый голос. А руки по-хозяйски обнимают меня за талию. – А какого хрена ты на нее наезжаешь, пап?
Все тут же замолкают, только Лева что-то мурлычет, дергая отца за галстук.
– Эм, Зак, – я неловко улыбаюсь, оборачиваясь к нему. – Тут такая история. Просто так вышло, что меня попросили присмотреть за твоим братом, пока все были на сцене, а я с ним ушла, и твои родители не могли меня найти, и… В общем, я извиняюсь.
– Ты-то с чего извиняешься? – почти рычит Зак. – Это он должен извиниться.
Он делает шаг, и я оказываюсь за его плечом, словно за надежным укрытием.
– На свою жену ори, – с плохо сдерживаемой яростью говорит он отцу. – Это она у тебя не в состоянии нормально присмотреть за ребенком. А Лия….
– Да как ты смеешь так со мной разговари…
– Брейк! – вдруг звонко объявляет мачеха Зака.
Она протягивает мне руку, Зак на нее злобно смотрит, но я высовываюсь из-за его спины и послушно пожимаю ее узкую горячую ладонь.
– Я Лия, – робко говорю я.
– Алексей, очень приятно, – цедит его отец, но руки мне не подает.
– Вы девушка Захара, да? – она будто его не слышит и приветливо мне улыбается.
Захар хмурится.
– Не твое дело, – роняет он и сдвигается так, чтобы полностью загородить меня от своей семьи.
– Маш, не трать время, – спокойно приказывает старший Громов. – У него этих пассий… Как грязи. Ладно, хоть домой перестал их таскать.
