Автор
В клубе, где звучит безжалостная музыка, девушка танцует сочными движениями, отдаваясь наслаждению в свете огней. Её фигура пропускается через свет, создавая непревзойдённое и очаровательное зрелище, где каждое движение подчеркивает её изящество и элегантность.
Теперь уже сердце матери не кололо, а рвало на части от обиды за потерянные надежды ребёнка.
Нина сжала губы, смирившись, что не узнает от первоисточника то, что несёт им с дочерью угрозу. Стас что-то шепнул на ухо с трудом удерживаемой на руках Алисе. Та выпрямилась со слезами и болью в глазах, обернувшись к матери, продолжая всхлипывать, но уже без истерики.
– Езжайте, мы справимся.– Он смотрел в из обиженного постепенно превратившееся в довольное личико девочки.– Да?
– Да! – и такая мольба в глазах любимого рыжика, что отказать нет сил.
Блондин поспешил успокоить. Давайте вместе зайдём, вы разденете Алису и отлучитесь на те самые пару часов, а потом присоединитесь к нам хорошо?– Он усмехнулся, наблюдая проявление борьбы на её лице между желанием узнать какую-то тайну и страхом оставить ребёнка.– Не бойтесь я не маньяк–педофил. А украсть её мог бы с занятий. С детьми ладить умею. Со мной она в безопасности.
Нина верила каждому его слову.
Через полчаса она находилась у дверей салона подруги, предварительно набрав её, как договорились. Та выскочила почти сразу, затараторив:
– Тут заявилась жена вашего финансового директора. Она меня не узнала, хотя я хорошо запомнила её на последнем корпоративе, где приводила ваших дев в порядок.
Нина кивнула, подтверждая, что помнит тот вечер. Супругу финдира запомнить не сложно. Яркая, наглая, любительница приложиться к стакану рыжая стерва.
– Ближе к делу. – Поторопила она.– Алиса осталась там с тренером по гимнастике. Я его знаю, как день.
Юля округлила глаза, но решила. Что о подробностях выспросит позже. Она крутанула в воздухе пальцами, перейдя к главному.
– Короче, она приехала слегка под шафе. Не отказалась от винишка и у нас, сама знаешь хорошие напитки, я привожу из поездок и предлагаю клиентам скрасить ожидание…
Нина вздохнула, постучав пальцем по стеклу часов.
– Сейчас сама всё увидишь.
Нина куталась в плащ. Дождь перестал моросить, но от влажности стало зябко и ветрено, пробирая порывами до костей. А может, её внутренний мандраж делал весь мир холоднее и неуютнее?
Она подняла голову вверх. Небо по-прежнему затянуто, соответствуя тому, что творилось у неё на душе.
