Автор
Ты мой! Расплата за измену — это драматический экшн-роман, где каждый взмах оружия или решительное слово может изменить судьбу. Атмосфера огня и драконов создает напряженную атмосферу, в которой каждое движение персонажей кардинально влияет на ход событий.
Нина захолодела, застыв с открытым ртом с застрявшими в глотке словами. Он как флагом махнул перед лицом айфоном, купленным ею в подарок и сунул в нос первый снимок: она в распахнутом халатике стоит перед Светличным. Его жадный взгляд на голой груди. Пошлый штамп слетел с языка.
– Это не то, что ты думаешь…
– Фотомонтаж? – поднятая вверх бровь блондина с надеждой в светлых глазах услышать так нужное ему слово лжи из двух букв.
– Нет, – из трёх.
Она проклинала в этот момент свою правдивость, припёртая к стенке честностью.
Он побледнел. Шрам резко выделился, деля лицо на прежнего Стаса, до похищения во всём доверяющего, и нового, с гневом в глазах, спустя всего несколько часов после очередного объяснения в любви.
– Это так ты защищалась от изнасилования? Грудью шла на амбразуру? – горькая усмешка скривила губы.– С голой конечно удобнее. Представляю, как он испугался.
– Ты не так понял!
Стас усмехался, а глаза кричали от боли.
– Перепутал до «изнасилования» и после? Поставлю вопрос по-другому: это проводы, или встреча? – и тут же, не дожидаясь объяснений: – Вот почему так отговаривала от выяснения отношений со Светличным.
Она сдержала слёзы, с вызовом заявив:
– Тебя какая из версий устроит?
– От любой станет тошно. Но спасибо, что не позволила выставить себя перед ним дураком, – ноздри тонкого носа раздуты. По скулам гуляют желваки.
Таким разъяренным она видела мужа впервые.
– Я понял бы, расскажи ты правду. Считала меня мёртвым и пустилась во все тяжкие.
– Это не то, что ты думаешь! – она отвечала с железными нотками в голосе.
Оправдываться не в её привычке.
Он усмехнулся, выплюнув в бледное: как простыня лицо:"
"– Когда поймаешь меня в постели с любовницей, не жди других фраз. Эта отшлифована на миллионах рогоносцев!
Она с трудом удерживала спину. Хотелось сложиться пополам и взвыть в голос. Хватило сил лишь, чтоб обвинить в ответ.
– Ты там уже был с Марианной. Оставив меня одну с тремя детьми, на растерзание бывшему мужу.
Он усмехнулся.
– Вижу на снимке, насколько быть растерзанной тебе нравилось…
Нина закрыла глаза. Она опять терпит боль от самого родного, как казалось человека. Снова должна оправдываться, объяснять, раскладывая всё по полочкам. Где взять сил?
Он продолжал бить словами:
– Я не уйду. Понимаю насколько сейчас всё опасно и сложно.
