Автор
Молодая женщина оказывается в западне у богатого и опасного мужчины, который видит в ней только средство продолжить род. Ложь о беременности становится роковой ошибкой. Теперь ей нужно бежать, прежде чем правда откроется, и одержимый муж раскроет её предательство.
Похоже, «Ты моя одержимость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вокруг царит безумная суматоха.
Я застываю. Цепенею от холода. Все будто не со мной происходит. Далеко. Очень далеко. В другом мире. В другом измерении. Сердце замирает. Судорога сводит горло.
Я вижу, как алые пятна расцветают на белоснежной рубашке Тимура, пропитывают ткань, расползаются уродливыми кляксами, темнеют, расплываются перед моими глазами.
Больно? Не знаю. Не чувствую. Ничего не могу понять. Точно завороженная наблюдаю за худшим на свете кошмаром.
Высокая фигура пошатывается. И впечатление такое, будто пошатывается нерушимая скала. Оседает вниз.
Моя реальность взрывается, распадается по фрагментам.
Кто-то кричит. Вопит особенно громко. Так бешено и дико, что у меня закладывает уши, а внутри мучительно саднит.
- Тише, - говорит Резник, и я чувствую болезненный укол ниже поясницы. - Это поможет тебе расслабиться.
Я пробую сказать что-то. Пробую хотя бы сглотнуть. Ни черта не выходит.
- Он там, - выдавливаю наконец. - Помоги ему... он... Тимур...
Выходит только хрипеть. До меня доходит, что я сорвала голос, теперь удается лишь глухо бормотать и шептать.
- Все хорошо, Ника, - спокойно заявляет Резник.
Нет. Нет! Столько крови. Столько выстрелов. Господи. Боже мой. Сколько их было? Мраморный пол залит красным. Мир вокруг подрагивает. Растекается.
Я ныряю в спасительную черноту.
Глава 34
Я с шумом втягиваю воздух, рефлекторно выгибаюсь, лихорадочно шарю ладонями вокруг себя, изучаю поверхность, на которой оказалась по воле случая. Резкий запах абсолютной стерильности ударяет в ноздри. Медицинская чистота. Специфическая. Ощущаю под собой ортопедический матрас. Открываю глаза и сразу наталкиваюсь взглядом на белоснежный потолок.
Я в больнице. Почему?
Горячие пальцы накрывают мое запястье, чуть сжимают, и даже этот легкий, практически незаметный жест отправляет разряд электрического тока под заледеневшую кожу.
Мои зрачки расширяются. Я дышу гораздо глубже.
- Проснулась, моя Мурка, - хриплый голос обвивается вокруг горла будто жесткий кнут, сдавливает и скользит дальше, ниже, тугими петлями обвивает напряженное тело.
Вскакиваю, буквально подпрыгиваю на койке. Не моргаю, жадно впиваюсь глазами в мрачный и чарующий образ. Слезы стекают по щекам помимо воли. Это природный инстинкт. Это не поддается никакому разумному контролю.
Грудь сдавливает. Сердце бьется так часто и больно, что кажется прямо сейчас вырвется на волю и разломает ребра, раздробит кости в порошок, раздерет плоть, до пепла сотрет.
