Автор
В темноте улочки, где лишь звёзды и тихий городской шепот — это "Ты - моя ошибка". Ульяна прячется за обворожительной маской красоты, но её сердце покрыто шрамами от прошлого. Книга рассказывает о девушке, ставшей своей собственной ошибкой, влюбляющейся в мужчину, который сам себе не доверяет....
Я повторяю себе: у девчонки психологическая травма. Надо прекратить крутить мысли вокруг секса. Однако нифига не получается. Ну что за шортики?
Ближе к вечеру, меня накрывает. Планирую свалить из хаты, подышать воздухом. Хватит вчерашнего просмотра фильма и совместного ужина. Строим тут из себя порядочных семьянинов, бред.
И только я убираю книгу в сторону, как Снежинка подсаживается на край дивана. Дурацкие шорты чуть приподнимаются, оголяя и без того почти ничем не прикрытые ноги. Отвожу взгляд, испуская тяжелый вздох.
"– Я тут сказку придумываю для ребенка. Послушаешь? – она не сводит своих голубых глаз, аккуратно заправляет за ушко прядь золотистых волос. Каждое движение отзывается во мне приливом энергии.
– Сказку?
– Да, про двух серых гномов, которые решили захватить мир.
– Это плагиат, детка, – усмехаюсь, в то время, как она закидывает ногу на ногу. Да так сексуально у нее это выходит, что меня прошибает.
– В смысле? – выпучивает губы Ульяна, чуть наклоняется, упираясь двумя ладонями в диван.
– Пинки и Брейн уже захватили мир, а они тоже в какой-то степени серые и маленькие.
– Но они были злыми крысками, – Снежинка хлопает ресницами, ее пухленькие губки сжимаются в трубочку, а грудь то и дело вздымается. Я приподнимаюсь и останавливаюсь в паре сантиметров от нее, вдыхаю запах ежевики. Как все-таки она потрясено пахнет. Пульс шалит, вены заливает огнем от одной мысли, что прямо сейчас могу сорвать с ее губ похабный поцелуй, услышать стоны, стать одним целым с ней.
Твою мать.
– Ты тоже злая крыска, – отвечаю с усмешкой. Дотрагиваюсь до кончиков ее волос, растирая на подушечках пальцев. Она не двигается, не отталкивает, и отчего-то не отводит глаз.
– А ты злой крыс, – почти шепотом произносит Ульяна.
– Ну, я и не планировал быть добрым.
– И почему вы парни любите только таких как… – Снежинка осекается. Начинает вдруг отдаляться, выпрямляет спину и ее пышная округлая грудь выпирает прямо перед моим носом, будто молит – посмотри, дотронься, поцелуй.
Меня простреливает по позвонку вниз, к паховой области. Я скидываю книгу на пол, и наклоняюсь к девчонке. Она не успевает подскочить, хотя моментально дергается от неожиданной близости.
– Что ты хочешь услышать, Ульяна? – говорю ей на ухо, а затем не выдерживаю и провожу языком по мочке, прихватив губами. Правда лишь на долю секунду, но и этого хватает, чтобы Снежинка приподняла подбородок и изогнулась.
– Что… ты делаешь? – шепчет она с придыханием.
