Автор
В темноте улочки, где лишь звёзды и тихий городской шепот — это "Ты - моя ошибка". Ульяна прячется за обворожительной маской красоты, но её сердце покрыто шрамами от прошлого. Книга рассказывает о девушке, ставшей своей собственной ошибкой, влюбляющейся в мужчину, который сам себе не доверяет....
Игнат моментально убрал руки с ног Ульяны, глаза его расширились, он их переводил то и дело, с меня на нее и обратно. Занервничал видать.
- Я… Что ты несешь, придурок? – растерялся Митин. Я посмотрел на Снежинку, на ее наливную грудь, которая довольно часто вздымалась от вздохов. Ух, аж прострельнуло."
"- Да ладно, хочешь сказать, что не заглядывал? А так смачно сжимал ее ноги, аж слюна с губ покатилась, дружок.
- Ульян, я… - Игнат смутился, щеки его настолько побагровели, что мне сделалось смешно. Снежинка слезла со стремянки, мазнула по мне недовольным взглядом, словно ей стало стыдно, что мы вообще знакомы.
- Не обращай внимания, у него с чувством юмора проблемы, - это был шах из уст Ветровой. Она больше не смотрела на меня, приподняла стремянку и пошла прочь. Митин моментально подобрался, побежал следом, выхватил лестницу и начал торопливо что-то говорить, а эта зараза тепло ему улыбнулась. Фак.
Вены у меня натянулись, кровь начала плескать кипяткам. Я громко выдохнул, стиснул челюсть и решил – надо просто кого-то тра*нуть. Жить станет легче. Первая здравая мысль за последнее время.
* * *Вечером мы с Катей и Ромой пошли в клуб. Савельева, конечно, не была особо в восторге. Но рыцарь в доспехах наотрез отказывался идти без своей женушки. Вот так становятся каблуками. Был мужик, стал каблук. Собственно, его дело, мне главное проветриться. И нет, ни черта не вышло. Мы выпили, Катя даже потанцевала, а Филатов умирал от дикой ревности, когда к ней подкатил какой-то левый товарищ.
Никакой девахи я, естественно, не снял. Во-первых, как-то не до этого было, а во-вторых, просто не хотелось тра*аться. Раньше таких проблем не было. Вижу красивую задницу, снимаю ее. Теперь почему-то задницы пропали с моих радаров. Ну, кроме одной. Только она меня старательно динамила, хотя, твою мать, я знал: Ульяну тянуло, и желания имелись.
На выходных я завалился к Гере, который жил как раз том корпусе, что и Ветрова. Иначе бы нафиг мне не упал Гера с его тупыми шутками. Собрались мы в прокуренной комнатушке, выпили, кто-то даже на гитаре сыграть решил. Под песни старого шансона, я периодически выходил в коридор, вроде как между делом: то до кухни сходить за порцией винишка, то в туалет, то покурить, хотя я особо и не курю.
