Автор
В темноте улочки, где лишь звёзды и тихий городской шепот — это "Ты - моя ошибка". Ульяна прячется за обворожительной маской красоты, но её сердце покрыто шрамами от прошлого. Книга рассказывает о девушке, ставшей своей собственной ошибкой, влюбляющейся в мужчину, который сам себе не доверяет....
Эта фантазия так забавляла, что я невольно усмехнулся.
– Смешно тебе, подонок? Ни стыда ни совести! – стальным тоном процедил старик, а потом дал мне леща. Хорошего, жесткого. Лет пять назад я бы свалился, но сейчас и бицуха, и стойкость… короче фигня его нравоучения. Не пробирают.
А вот на третий раз язык подвел. К нам пришла молодая девушка, такая вся при формах, в деловом белом костюмчике. Сидела с идеально ровной спиной, скрестив ноги. Волнистые волосы лежали на плечах, а сама она то дело и поглядывала в документы.
– У тебя очередная встреча? – спросил будничным тоном, когда проходил мимо отца с этой дамочкой. Они расположились в гостиной, на кожаном диване.
– Да, так что иди, займись своими делами, – ответил он холодно. Деваха мазнула по мне оценивающим взглядом. Я к таким давно привык, и всегда точно знаю, что они означают. Вот эта хотела продолжить знакомство со мной, а не со стариком.
– Как закончите, даму не отпускай. Двери в мою комнату открыты, буду ждать.
Она ничего не ответила, зарделась, отвернулась.
– Почему ты не можешь быть нормальным? – мысленно я отметил, что не помню, когда старик обращался по имени. Он вечно тыкает, но «сын» или «Никита» – нет. Даже в детстве. Будто сам этот факт его удручает.
– Нормальность – понятие относительное. Мир вообще полон ненормальных людей.
– Тебе почти двадцать один, а ведешь себя… дерьмо у моих ног! И из-за такого Наташа… – Он осекся. А меня наоборот накрыло. Грудь обожгло, иглы обвили глотку. Я стиснул зубы, перевел взгляд на дубовые двери, которые были раскрыты настежь. Проклятый волшебный замок из кучи бабок и ненависти. В воздухе всегда витал запах гнилья. Только непонятно, кто гнил здесь… кто вообще должен жить в этом шикарном особняке?
– Ну, продолжай, – напомнил я.
"– Ублюдок, – выругался отец. Замахнулся, но не ударил. Скривил губы, вглядываясь в мое лицо. Я же вдруг ощутил, что задыхаюсь. Будто землю под ногами пробило, будто меня связали толстой веревкой и кинули на дно океана. Каждую клетку сжало в тиски. Находиться рядом с батей стало невыносимо.
