Автор
В темноте улочки, где лишь звёзды и тихий городской шепот — это "Ты - моя ошибка". Ульяна прячется за обворожительной маской красоты, но её сердце покрыто шрамами от прошлого. Книга рассказывает о девушке, ставшей своей собственной ошибкой, влюбляющейся в мужчину, который сам себе не доверяет....
– Ты всегда должен оставить последнее слово за собой, да? – раздраженно говорю.
– Такие как… – однако, договорить я ему не даю. Выскакиваю и хлопаю дверью. Пусть хоть взорвется там. Высокомерный нарцисс.
Глава 25 – Никита
Даю по газам, сжимая крепко кожаный руль. Сердце колотит, нижняя часть тела заливается от перевозбуждения. Твою мать! Я хочу ее, она хочет меня, какого черта наши желания не поют в унисон? Бесит эта наивная дурочка. Да чтоб еще раз занялся сексом с девственницей, да никогда. Перекреститься, поставить три свечки и закрыть дверь в поднебесную.
Выезжаю на центральную улицу, подрезаю черный мерин, замечая, как водила в окно открывает рот. Вероятно, посылает мне трехэтажный. Показываю ему средний палец, усмехаясь. Было бы неплохо, остановись он и предложи помахаться кулаками. Мне не помешает разрядка. Однако мужик лишь перестраивается. Ну и пошел бы лесом."
"Заезжаю в спортзал. Вытаскиваю из багажника сумку со шмотками. Спорт помогает справиться с внутренними чертями. Переступаю порог зала, где играет на всю ритмичная песня.
Становлюсь на дорожку рядом, включаю и начинаю представлять из себя героя олимпийских игр. В ушах наушники, глаза закрыта, просто бегу. Просто отключаюсь. Ни о чем не думать. Силы должны покинуть, дыхание сломаться, тело сжать и опустить от перенапряжения.
В зале становится душно, кондиционеры плохо справляются или это меня трясет, качает от желаний рвущихся наружу. Проклятье.
Схожу с дорожки и иду лупить грушу. Размахиваюсь, наношу удар за ударом. Стараюсь отпустить все мысли. Стараюсь погрузиться в тишину, в личную бездну. Сбиваю до крови костяшки, до того сильно луплю проклятую игрушку, обтянутую кожей.
Не отпускает.
Тренер подходит, что-то говорит на фоне. Бесит. Срываюсь на него, высказываю свой негатив и ухожу из зала. К черту. Дома схожу в душ.
Снова еду, снова подрезаю кого-то, пропускаю все красные и едва не влетаю в какую-то древнюю клячу оранжевого цвета. Как они только до сих пор на ходу. Во мне нет возбуждения, зато полно напряжения, черт знает откуда.
Уже когда переступаю порог квартиры, открываю все окна, которые возможно открыть. По коридорам и углам гуляет сквозняк, шелестят шторы, дует по ногам.
