В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Бедные невесты в погоне за красотой не едят и не пьют весь день, какое может быть удовольствие от самого главного дня в жизни?
– Самый главный день в жизни – рождение нашего первенца, а свадьба – это так, мишура, больше для гостей. Да, родная? – Я вновь соглашаюсь со словами, а сама ощущаю, что меня загоняют в угол. Герман мастерски манипулирует чувствами моей мамы и моими тоже. Он прекрасно знает, как я хочу ребенка. – Собирайтесь, Мария Витальевна. Вы поможете сделать выбор Жене и себе что-нибудь подберете на торжество.
Мама начинает активно убирать со стола и обещать, что не заставит нас долго ждать.
Герман продолжает источать обаяние и в салоне. Отводит в сторону девушку-консультанта, быстро объясняет, что нужно, и, к моей радости, прощается с нами:
– Думаю, вы здесь справитесь и без меня. Вернусь через два часа, если освободитесь раньше, подождите вон в том кафе, – указывает в окно через дорогу.
– Два часа даже мало, поверьте. Невесты у нас проводят по восемь часов и никак не могут определиться.
Герман игнорирует ее высказывание и обращается ко мне:
– Дождитесь, хорошо? Если я смогу освободиться раньше, сразу приеду. – Его губы прижимаются к моим. За спиной слышу мамин счастливый вздох и очередное щебетание консультанта. – Скоро буду.
– Какой замечательный у вас жених. меня зовут Марина. – Я слушаю голос, а сама провожаю мужскую спину. Вижу, как Герман садится в автомобиль и трогается с места.
– Извините, Марина, вы не могли бы нас оставить наедине ненадолго?
– Конечно.
– Все зависит от модели, иногда покупаю сорок шестой, – зачем-то поясняю, а сама беру маму за руку и отвожу ее к стеклянной витрине подальше от Марины, которая, кажется, не прочь послушать нашу беседу.
Я останавливаюсь между манекенами и делаю вид, что заинтересована вышивкой. Как же тяжело начать разговор. Не могу же прямо сказать о том, что идеальный жених вчера ударил меня по лицу.
– Женечка, что случилось? – Маму не обмануть, она взволнована и понимает, что дело вовсе не в фасоне платья.
– Мамуль, а вы с папой ссорились? – решаю начать издалека.
– Конечно, это нормально для любой пары. Вы поругались с Германом?
– Нет, – отмахиваюсь я, а сама продолжаю обводить пальчиком жемчужины. – Он сорвался на мне. Наговорил грубостей, – не смогла признаться в том, что получила пощечину. Испытывала нестерпимый стыд.
