В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Не спорю, хочу быстрее уйти, малейший шум раздражает, а тело до боли скручивает дрожь.
Лео провожает до номера, а сам возвращается за вещами, оставленными в домике. Сжимаюсь комочком, завернувшись в покрывало на кровати, и каждый раз вздрагиваю от малейшего потока прохладного воздуха.
– Пей. – Подруга протягивает стакан воды и крупную белую таблетку. – Я же мать, у меня всегда с собой аптечка. Еще что-то беспокоит?
– Если только горло немного, – старательно проглатываю. Еще ночью я не придала значение легкому дискомфорту, а сейчас хочется откашляться.
– У меня только на экстренный случай: боль, температура, ну и когда животик крутит. Переодеваться будешь?
– Да, – стучу зубами, снимая одежду. Спортивные штаны прилипают к телу ледяной коркой, и тело ходит ходуном.
– Женек, ну прости нас. Я не думала, что ты так простынешь.
– Ириш, потом. У меня сейчас голова взорвется от боли.
Надеваю толстовку и накидываю капюшон – так холод не касается шеи. Лео врывается в номер, все возмущения, что пойду сама, гибнут в крепких объятиях, и я просто закрываю глаза и прижимаюсь к плечу.
– Я же не умирающая, – нехотя возмущаюсь на заднем сиденье автомобиля, плотнее заворачиваясь в одеяло, взятое из номера, и кладу голову на подушку.
– Не смей так шутить. – Мужской рык прорывается сквозь сумбурные не то мысли, не то образы, вызванные жаром. Недолго наблюдаю за смуглыми кистями рук, лежащими на светлой обмотке руля, и проваливаюсь в сон.
Образы никуда не уходят, они смешиваются с взволнованным мужским голосом.
Меня словно качает на морских волнах, но в один момент это ощущение пропадает, автомобиль останавливается, к тихой мелодии прибавляется металлический скрип.
– Я же просил смазать.
– Сделаем. – Незнакомый голос отвечает Лео, и я приоткрываю глаза.
Машина вновь приходит в движение.
– Где мы? – Каждое слово приносит боль.
– Дома.
Приоткрываю глаза и выглядываю в окно:
– Лео.
Нет пятиэтажек, выстроенных в форме квадрата, обшарпанных детских качелей и серых стволов деревьев. Вместо привычной картины – светлый особняк и ухоженная территория."
"– Женя, – произносит он в моей же манере. Глушит мотор и, закинув руку на пассажирское сиденье, разворачивается лицом. – Давай трезво смотреть на вещи. Ты болеешь.
