В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Надо отдать ему должное, он быстро приходит в себя и вместо злобного выражения, предназначенного кому-то из учеников, на лице появляется маска спокойствия. – Ах, это вы. Добрый день, – отступает внутрь, пропуская. – А я как раз разговаривал с вашим… э-э-э, с вашим, – тщательно подбирает слово, прекрасно зная, что Ник мне не сын. Парень стоит напротив стола, на лице красноватые пятна, рвано дышит. Все, нужно прекращать балаган. Все признаки скорого оборота. Сентябрь доучится и на домашнее обучение, от греха подальше.
– Племянником, – помогаю Филиппову.
– Племянником, – повторяет за мной и продолжает, я останавливаюсь рядом с Ником, отказываясь присесть. – К сожалению, ваш племянник… – Мужчина опять испытывает замешательство, вспоминая мое имя-отчество.
– Господин Рокотов. – Филиппов кривится, но все же обращается ко мне, как я просил.
– Господин Рокотов, ваш племянник нарушил устав школы.
– Я ничего не нарушал! – вспыхивает Ник."
"– Молчи, – обрываю. – Продолжайте. – Мужику явно неудобно, вальяжно развалившись в кресле, приходится задирать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Он избил девочку.
Чувствую, как от Ника исходит волна раздражения на грани с гневом.
– Очень громкое заявление, Сергей Аркадьевич, вам не кажется?
– Нет, – отвечает мне уверенно, а мой зверь рычит, чувствуя ложь.
– Это правда? – интересуясь у племянника.
– Нет. – Глаза парня вспыхивают желтоватым, определенно, это его последний день в школе. Протягиваю ключи от машины и указываю на выход. – Музыку громко не включай.
– И это все ваше воспитание?
– Воспитывать я буду после того, как разберусь в ситуации и узнаю все подробности. А где родители «избитой» девочки? Как можно с ними встретиться и переговорить? И хотелось бы увидеть ее саму.
– Лизочка сейчас в медкабинете, ей обрабатывают рану, – с прискорбным лицом отвечает на вопрос.
– Лизочка?
– Да, Лизочка, моя дочь.
Час от часу не легче. Дочь директора…
Меня отводят в медпункт. Как и предполагалось, никаких травм я не вижу и не чувствую запаха крови, но голову девчушке забинтовали, как участнику активных боевых действий.
– Ну, что будем делать? – Директор смотрит на меня выжидающе, закрывая за нами дверь медпункта.
– А что делать? Сейчас отвезем девочку в больницу, пусть оказывают первую помощь, я лично все оплачу, если это понадобится. А вы переведете племянника на домашнее обучение. Он больше не будет вас доставать и появится только на экзамены и позже – получить аттестат, – выдаю, хорошо все продумав.
