В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Отрицательно качаю головой и, захлебываясь слезами, шепчу:
– Нет.
– Так это же хорошо? – Снова мотаю отрицательно головой. – Так, пошли поревем в другом месте, пока охрану не позвали.
– Я хочу ребенка.
– Замечательно, будет.
– Но я не хочу…
– Слушай, я всегда считал себя спецом в девчачьих загонах, но ты только что убила во мне эту уверенность.
– Ты мне не дал договорить. Я не хочу, чтобы он страдал.
– А точно не беременна? – прикладывает ладонь ко лбу, словно так можно определить. – Едем домой. Ты уже осознала глупость своего побега, а Лео мне телефон оборвал.
Глава 65
Лео
***
Закончив разговор с Платовым, перешагивая через две ступени, тороплюсь в спальню. Поднимаю голову, Женя отходит от окна, ловя мой ответный взгляд,
Берусь за ручку двери, бесшумно открываю, а фантазия, подпитанная страхом, транслирует, как Женя в спешке скидывает вещи в маленькую спортивную сумку.
Изгибы фигурки подсвечиваются сквозь окно, придавая контурам тела легкое размытие, дымку, эфемерность. Коснись – и растает, растворится, просочится сквозь пальцы.
– Дашь мне еще десять минут? – Не хочу больше что-то скрывать, вуалировать, недоговаривать, и стоит начать с самого малого.
Выторговываю себе время остыть, упорядочить мысли и дать улечься бушующим чувствам.
Мой взгляд Женя встречает неуверенно, инстинктивно делает крохотный шажок назад, к окну.
Пришло время избавиться от ненавистной бороды, но нет радости и удовлетворения. Выполняю механические действия, на автомате состригаю пучки волос и скидываю в унитаз. Не нахожу пены для бритья, по старинке использую мыло.
Зачесываю волосы, открывая лицо. Таким простым жестом хочу показать, что тайн больше нет. Я открыт.
Присаживаюсь на кровать, не нарушаю словами напряженную тишину, разбиваемую гулкими ударами наших сердец.
Женя смотрит исподлобья, недоверчиво, словно перед ней посторонний человек.
– Даже лицо чужое, – останавливается взглядом на моих глазах. А мне нечего сказать в ответ. Я сам для себя выгляжу чужаком.
Отвечаю на вопросы максимально правдиво, не скрывая. Параллельно читаю эмоции моей девочки и плыву вместе с ней в страхе и оглушающей боли.
