В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
У меня нет лишнего времени.
– Добрый, – улыбается он широко, демонстрируя крупные вставные зубы. Слишком белые, неестественные. – Что привело красавицу? Украшения у нас вот здесь, – указывает пальцем с отросшим грязным ногтем в сторону витрины. – Себе или на подарок?
– Я не покупать. Хочу сдать. Кольцо, – протягиваю правую руку. Кольцо надето золотым ободком вверх, камень предусмотрительно спрятала от посторонних глаз.
– Да что тут сдавать? На лом могу принять, – постукивает ногтем по ободу. – Тыща, не больше, – заключает, заканчивая свой своеобразный осмотр.
– А если так? – Переворачиваю кольцо, демонстрируя прозрачный камень в виде сердца. Старик заметно подбирается, но тут же кривится:
– Стекляшка. Пятачок могу накинуть за него, – звонко кладет металлическую монету на стеклянную витрину.
А я уверена, что Милосердов ни за что бы не надел мне на палец стекляшку, он любит покрасоваться перед окружающими.
– Не пойдет, – сухо отвечаю и разворачиваюсь к выходу. Надеюсь, мой маневр удастся, ведь предложенная тысяча меня не спасет.
От мысли, что появлюсь у мамы среди ночи и попрошу помощи, замирает сердце. Мне придется рассказать о том, как я ошиблась, обо всем, что пережила за последние несколько недель. Становится невыносимо стыдно за обман. А еще страшно: Герман не забудет обо мне, а Светлана Васильевна всегда найдет рычаг давления и на меня, и на моих близких.
Нужно исчезнуть, а как это сделать без средств к существованию?!
– Стой. Какая решительная. Даю червонец и ни копейки больше.
Вспоминая слова парня, торгуюсь:
– Тридцать, – а сама жалею, что запретила озвучивать стоимость кольца Тане тогда, за столом.
Дед хитро улыбается:
– Пятнадцать.
– Двадцать пять, – иду обратно к прилавку, выдавая свою заинтересованность.
– Восемнадцать. Ты же понимаешь, что твое колечко будут искать, выставить я его не смогу.
– Я верю в ваши способности, – наглею и называю очередную цифру: – Двадцать и пару тысяч мелкими купюрами, – ощущаю себя героиней фильма.
– Разоришь ты меня, деточка, – соглашается, а я не сдерживаю улыбку. Старик оживает, закрывает входную дверь и быстро скрывается в глубине помещения. Возвращается, плюет на пальцы и отсчитывает купюры, внимательно слежу за его движениями. – Все честно, – пододвигает двумя пальцами деньги.
