В темном кабинете юристов девушка случайно оказывается между закрытой дверью и брошенным кофе. Она падает на пол, прикрывшись руками. Высокий мужчина осторожно поднимается, ожидая реакции незнакомки, а она только теперь замечает его мрачную улыбку и холодный взгляд.
Девочка относится ко мне настороженно, что не удивляет. После красочного рассказа Коваля о ее бывшем все становится на свои места. Теперь у меня нет никаких сомнений, что Женя пострадала от него и бежала из города именно от него, а не по какой-либо другой причине.
Коваль разузнал не об одном «замятом» деле как на Милосердова, так и на его фирму – и из каждого он выходил свидетелем.
Женя не первая пострадавшая от жестокого обращения и рукоприкладства, но первая, кто решился и смог сбежать, а если судить по тому, что рассказала другая девушка, свои «игрушки» Милосердов просто так не отпускает.
– Чьи часы? – Я сижу на кухне в доме Коваля.
– Его. Запомни запах и можешь выкинуть, Мит их уже видел. – Сталь жжет мне пальцы, так и хочется выместить на них всю злобу, что продолжает копиться. Бросаю, зная, что реакция Илью не подведет.
– Реально выкинуть? – втягивает воздух и вертит в руках, рассматривая.
– А что ты предлагаешь с ними сделать? Хранить как память?
– Ну…
– Запомнил? Давай сюда, – прячу в карман брюк.
– А как же выкинуть?
– Передумал. Могут пригодиться. Что с зацепкой в ломбарде?
– Наши ребятки дежурят, но что-то мне подсказывает: ты счастливый владелец трех десятков телевизоров. А поставщика мы не дождемся, если там не полный идиот, конечно. Кофе?
– Кофе и что-нибудь поесть.
Коваль быстро накрывает на стол, он живет вдвоем с братом, поэтому еда простая, мужская. Мясо, отварная картошка, свежие овощи, а из соусов майонез.
– Дара про тебя спрашивает, – пододвигает ко мне хлеб.
– Пусть спрашивает, я не готов объявить о паре. Я же говорил, пока Женя не научится мне доверять, никто не должен знать, иначе не смогу ее защитить.
– Да, я помню.
Едим молча, каждый углубившись в свои мысли.
Прокручиваю события сегодняшнего дня, вспоминаю мельчайшие подробности нашего с Женей разговора, ее реакции на мои слова, действия и не понимаю, как с ней себя вести.
Радует одно: девочка не сломлена, она старается дать мне отпор, указать границы. Невероятно сильная и смелая.
– Чему улыбаешься? – Голос Коваля разрезает воспоминание.
– Радуюсь, что за сегодня не слышал ни одного анекдота в твоем исполнении.
– Кстати, – по округлившимся глазам и взмаху вилкой понимаю: зря это сказал. От очередного бенефиса меня спасает телефонный звонок, не прислушиваюсь и потягиваю кофе. – Кончилась наша спокойная жизнь, – сбрасывает вызов. – Еще одна волчица пропала.
– Может, решила отдохнуть. Сам знаешь, погуляет день-два, не первый раз.
