Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
И вот уже он сжимает мою грудь.
— Василиса, — его горячее дыхание обжигает даже сквозь ткань платья.
Пальцы мнут грудь и какое-то приятное тепло растекается по телу.
— Пусти, Давид, — все равно говорю я. — Пусти. Наслаждайся один тут воспоминаниями о первой любви. Без меня.
Я еложу попой и в один момент прямо четко так ощущаю, что в нее мне упирается что-то очень твердое.
— Успокойся, зайка, — говорит Давид.
Приподнимает меня и разворачивает к себе лицом. Его возбужденный член теперь упирается мне четко между ног.
Толкаю его в плечи, хотя он пытается приблизить меня к себе.
— Хочешь узнать имя той девушки? — спрашивает, ухмыляясь.
— Может, ты мне еще расскажешь, в какой позе поимел ее в первый раз?! — возмущаюсь я. — Пусти, Давид! Пусти!
— Я и показать могу. Повторить, так сказать, — он хватает меня за бедра и начинает двигать меня на своей ширинке. — Или ты забыла?
Я хмурюсь. Удивленно смотрю на него.
— Эту девушку зовут Василиса, — улыбается он. — И, похоже, что она собирается сейчас трахнуть меня через штаны.
Я часто моргаю, пытаясь переварить то, что услышала.
— Подожди, то есть…
— Это ты, зайка, ты. Я никому про любовь не говорил до этого, — он вдруг резко становится серьезным. Притягивает меня к себе. — Я люблю тебя, Василиса. Люблю.
Его губы все ближе и ближе. И я сгибаю руки, позволяя ему приблизиться ко мне.
И о накрывает мой рот. Сразу же впивается в него. Язык проникает внутрь и я закрываю глаза, позволяя ему делать со мной все, что угодно.
Но Давид лишь целует.
У меня внутри живота сводит, потому что мало. Очень мало.
И да. Я скучала по такому Давиду. По такому напору.
Опять двигаю попой на его члене. Он уже такой большой и такой твердый. Я не сдерживаюсь и, краснея от смущения, кладу руку ему на ширинку.
Давид сразу же останавливается. Я открываю глаза, а он смотрит на мою руку. Усмехается.
— Пора домой, — говорит, чуть отодвигая меня от себя. — Холодно становится.
Какого хрена?!
Именно это мне хочется прокричать, но я молчу.
На выходе из парка нас уже ждет машина. До дома мы доезжаем опять в тишине.
Что-то не то с нами происходит. Не то.
В коридоре Давид говорит:
— Мне еще надо поработать. Не жди меня, ложись спать.
Разворачивается и просто уходит в какую-то дальнюю комнату. Я стою немного ошалевшая. Я не понимаю, что происходит.
Он говорит о любви. Он хочет меня. И вот такое?
Но, ладно, поработать так поработать.
