Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
Когда мои губы касаются поясницы, Василиса приподнимает попку. Я сжимаю ее руками и тоже целую. Сначала в одну половинку, потом в другую.
— Давид, щекотно.
— Лежи тихо, — строго говорю я и слегка шлепаю ее по заднице.
Василиса ойкает, а я сжимаю место удара пальцами. Чуть трясу.
— Обалденная у тебя задница, зайка, но вид спереди мне нравится больше, — с этими словами переворачиваю ее на спину. — Заведи руки за голову, — говорю я, глазами пожирая идеальное тело.
— Зачем? — спрашивает Василиса и облизывает губы.
— Сама заведи.
И она покорно вцепляется руками в изголовье кровати.
Я наклоняюсь и целую ее в губы. Не сильно, едва касаясь. Языком прохожусь по мягким губам. Чуть прикусываю нижнюю и тяну.
Потом мои губы оказываются на подбородке Василисы. Я целую его и спускаюсь еще ниже.
Она запрокидывает голову, открывая мне свою шейку. Которая вся, вся в мурашках.
Кончиком языка касаюсь нежной кожи и веду им вниз. Провожу между грудей, сжимаю их руками и всасываю сосок.
Уже такой твердый.
Обвожу его языком, зажимаю губами. И Василиса выгибается, подставляя мне себя.
— Давид, — стонет так сладко, что у меня член дергается в нетерпении.
Но я перехожу к другому соску. Ласкаю его.
Сука. Какая же она сладкая.
Слегка зажимаю сосок зубами и тяну его. Выпускаю и опять возвращаюсь к груди. Покусываю ее и вылизываю языком.
А потом приподнимаюсь, смотрю, выбирая место, наклоняюсь и засасываю нежную кожу. Тяну. Чпок. И засос. Первый. Целую его.
Потом губами спускаюсь еще ниже.
Когда мой язык касается ее пупка, Василиса втягивает живот и вздрагивает.
Я кружу вокруг пупка.
Встаю и раздвигаю ноги Василисы. Она опять ойкает.
— Давид, я хочу посмотреть, — просит, отрывая руки от изголовья кровати.
Я привстаю и достаю из тумбочки еще одну ленту.
— Ты не слушаешься, — говорю я, привязывая ее руки к кровати.
— Давид! — вскрикивает возмущенно. — Я хочу обнять тебя. Ну, Давид.
— Обнимешь еще, — усмехаюсь я, опять возвращаясь к ней между ног.
Приподнимаю ее колени и целую в правое.
Василиса приподнимает голову в повязке.
— Давид… что… что ты делаешь? — спрашивает дрожащим голосом, потому что мои губы уже целуют ее около самых складочек.
Василиса пытается сомкнуть ноги, но я, наоборот, надавливаю на колени, заставляя ее раздвинуть их еще шире.
И она полностью раскрывается передо мной.
Я приподнимаюсь и смотрю на ее розовую манящую киску.
