Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
— В нашей стране женщина не может одна выходить за пределы отеля. С братом — пожалуйста. Сейчас вас на виллу проводят. А где брат, кстати?
— Он… купается, — пытаюсь улыбнуться. — А российское консульство далеко?
Ну, кто меня за язык тянет?!
Мужчина теперь уже подозрительно проходится по мне взглядом.
— Брат знает, где, — бросает мне с улыбкой и кому-то звонит.
Приходит другой охранник и отводит меня на виллу.
Попытка сбежать окончилась крахом. Здорово. Еще и Давид сейчас злой придет. И от него достанется.
Какое-то время я просто сижу на кровати и выжидательно смотрю на дверь.
Вот сейчас зайдет Давид. Сейчас зайдет Давид.
Я мысленно готовлюсь к этому. А он все не заходит. И в доме тишина.
Меня начинает клонить в сон. Из последних сил стараюсь не закрыть глаза. Я должна дождаться Давида. Я должна встретить его не спящей.
В итоге, конечно, засыпаю. Сначала просто ложусь на кровать, потом все продолжительнее становятся мои моргания и, наконец, глаза просто не открываются.
Просыпаюсь от какого-то шума. Вздрагиваю и вскакиваю на кровати. Оглядываюсь по сторонам.
Уже совсем темно. Ночь?
И я в комнате одна. Давид так и не появился.
Вдруг шум повторяется. Что это? Кто-то кашляет? Но кто?
Вилла охраняется. Кто мог сюда проникнуть? И зачем?
Любопытство берет верх над страхом. Осматриваюсь и нащупываю рукой рядом с кроватью хоть что-то, что смогу использовать в качестве защиты.
Хватаю какую-то железяку и встаю с кровати.
Хочу уже вернуться к себе, но тут вижу полоску света из-под одной из дверей. Иду на нее.
Чем больше приближаюсь к ней, тем отчетливее слышу какие-то звуки. Шорохи, вздохи.
Воры точно там!
Сейча гляну, сколько их, и побегу за охраной.
Встают за дверью. Прислушиваюсь. Пытаюсь заглянуть — ничего не видно.
Тогда легонько толкаю дверь. Обзор становится шире.
— Чего тебе? — слышу знакомый голос.
— Давид? Это ты? — спрашиваю я.
— Нет, блять, Кентервильское привидение, — слышу в ответ хриплый голос. — Чего тебе?
И потом кашель.
— Можно я зайду? — и не дожидаясь ответа, открываю шире дверь. Оглядываю комнату.
Давид лежит на диване, накрывшись пледом.
— Тебе плохо? — делаю шаг к нему.
— Не подходи, — он вдруг вытаскивает руку из-под одеяла и выставляет ее перед собой. — Иди к себе. Хватит.
И опять кашель.
