Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
— Не усложняй мою задачу! Я и так долго терпел твои выходки! Думаешь, ради акций этих гребанных?
— А разве нет? — смело отвечаю вопросом на вопрос я.
Давид долго смотрит прямо мне в глаза, до боли сжимая плечи. Но ничего не отвечает.
Наконец, отпускает меня, но берет за руку.
— Пошли! — буквально рычит и тянет за собой.
Так. Он привез меня в какой-то клуб. Мерцающий свет, громкая музыка и много людей — вот все, что я вижу.
Давид ведет меня по лестнице вверх и мы оказываемся в каком-то зале. Там гораздо уютнее — звуки музыки лишь слегка доносятся из-за дверей, свет не мерцает и не такой яркий.
Замечаю стол, за ним сидят люди.
Увидев Давида, они встают и приветствуют его, бросая на меня быстрые взгляды. Ни один взгляд не задерживается надолго. Буквально скользит по мне и все.
Мы с Давидом садимся за стол. Я ни на кого не смотрю. Никого не знаю и знать не хочу.
Слышу лишь обрывки фраз и порой Давид переходит со своими знакомыми на не известный мне язык.
Звучит тост. Я вместе со всеми поднимаю поданный мне Давидом бокал и впервые обвожу взглядом присутствующих.
К счастью, я не одна девушка тут. Лишь двое мужчин сидят без спутниц и один из них кажется мне знакомым. Но где я могла его видеть? Наверное, все-таки, кажется."
"— Закусывай, Василиса, — Давид подталкивает мне тарелку с заказом, которую только что принес официант. А потом наклоняется и шепчет мне на ухо: — ты и на трезвую-то голову доставляешь мне одни беспокойства. Боюсь представить, какая ты, когда выпьешь.
Усмехается.
Я недовольно фыркаю и пытаюсь отвернуться, но Давид вдруг берет меня за затылок и буквально пихает мне в рот кусок мяса.
Пытаюсь возмутиться, но рот забит. Оглядываю окружающих — но никто не следит за нами. Иначе бы я точно убила Давида.
— Да, ты мне больше нравишься, когда твой рот занят делом, — усмехается Давид.
Дальше идут какие-то разговоры, в которых я не принимаю участия. Слышу лишь, что речь заходит о скакунах и скачках.
Спустя время свет в комнате приглушают и становится совсем тихо.
И вот, она встает в центре комнаты и начинает исполнять танец живота. Как у нее получается так двигаться, не представляю. Зрелище завораживает.
