Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
Официант теряется и не сразу находится, что ответить.
— Позовите управляющего! — требует Давид.
Официант убегает. А я пока даю собаке кусок из своей тарелки.
— Не трогай ее! — требует Давид. — Она может быть опасной.
— Из всех присутствующих здесь она — самая не опасная, — фыркаю я и глажу собаку.
— Василиса!
Не обращаю внимания.
Тут подбегает управляющий и Давид начинает возмущаться.
Управляющий смотрит на пса, извиняется, что-то объясняет. Зовет охранника и тот прогоняет собаку.
— Зачем? — хмурюсь я.
Но на меня не обращают внимания.
В итоге собаку прогоняют за территорию ресторана. Я с грустью смотрю, как она убегает от охранника, размахивающего на нее руками.
После этого не произношу ни слова. Я обижена на Давида.
— Чего дуешься? — спрашивает он. — Она со стройки прибежала с соседней. Ей не место в ресторане. Ни в таком точно.
— Она никому не мешала! — возмущаюсь я.
— Ты что? Собак любишь? Ну, хочешь, подарю тебе мелкую псинку, когда вернемся? — смеется Давид.
— Не хочу, — бурчу я и отворачиваюсь.
Глава 16. Давид
Остаток ужина она так и сидит, надувшись. Неужели из-за собаки?
Даже не смотрит на меня. Тыкает вилкой в тарелку и ест без удовольствия.
Я, наоборот, с интересом разглядываю ее нахмуренное лицо. И что в ней такого? Почему я позволяю ей вести себя так со мной?
И не нахожу ответа на эти вопросы. Не знаю.
Знаю лишь, что не могу ее отпустить. Хочу, чтобы была рядом. В одной постели. Но хочу, чтобы сама легла туда. Ну, не буду же я каждый раз спаивать ее ради секса?! Должна она понять, что тоже хочет.
Я не хочу грузить ее своими проблемами. Может, расскажу потом, когда все закончится.
Глупая, она и правда не понимает, что в опасности.
А ведь за ней глаз да глаз — так и норовит влезть в очередную задницу. Не хочет признавать, что только я могу ей помочь. Я.
И ведь ничего особо не прошу за это! Просто сделать хорошо нам обоим. Обоим!
Василиса вдруг поднимает на меня взгляд.
Я лишь усмехаюсь.
Глупенькая. Все равно моей будешь. Уже моя. А свое я не отпускаю. Никуда не денешься.
А мне даже нравятся эти игры. С ней точно все не так просто.
Любая другая уже давно и отсосала бы, и сделала все, что попрошу. А эта… строит из себя. Ломается.
Даже несмотря на то, что уже дала мне. И еще как дала. От воспоминаний сводит яйца.
Все-таки, есть в ней что-то. Ни с одной я такого не испытывал. Почему, интересно.
