Автор
Оля срывается вперед, почти падая, стремясь к Марату. Он стоит, словно статую, его величественная фигура в дорогом костюме и пальто ожидает ее приближения. Взгляд цепляется за шелковый лиловый платок, выступающий из нагрудного кармана Марата, перед которым Оля становится невероятно молчаливой и тихой....
– Я не последний человек. Более того, я тот, кому доверяют секретную информацию. Я приближен к власти и человеку, который руководит страной. И ты на весь мир заявила, что у меня есть ребенок, Ольга!
Губы дрожат от него такого сейчас. Подавляющего. Темного.
– Ты понимаешь, к чему я клоню?
""К моей погибели?""
Мысль зарождается в мозгу, но я не рискую ее произнести вслух, но сердце кричит о том, что я сейчас сглупила.
Да я вообще не думала. Перед глазами была лишь моя дочка и врач, который с сожалением заявил, что я не подхожу, что нужен другой родитель, нужен отец…
Прикусываю дрожащую губу. Умаров умеет довести до икоты одним лишь взглядом, он умеет давить. Это его суть такая. Нутро. Аура тяжелая.
У меня тело деревенеет, пальцы не слушают.
– Марат… просто сдай биоматериал и забудь о нас…
Кривая ухмылка на четких пухлых губах подобна пощечине.
– Странные создания женщины… нелогичные… от слова – совсем. На что ты надеялась, Ольга?
Вскидывает бровь, приближает лицо ко мне еще ближе и выдыхает интимно:
– Ммм?
– Я не знаю, Марат… просто помоги моей дочери…
Голос звучит слишком жалко.
И это страшит до икоты. Я, наконец, словно вижу происходящее со стороны. И осознаю весь ужас последствий…
Ведь мужчина, замерший передо мной, наделен властью, масштаб которой я даже не предполагаю. Советник президента, человек, который держит в руках рычаги управления страной…
Мои мысли прорезает голос Умарова, вспарывает как нож масло и сладкой патокой льется, когда мужчина наклоняется к моему уху и шепчет доверительно:
– Кажется, моя умненькая несносная девочка, наконец, начинает понимать, во что вляпалась, так, Оленька?
Опять заглядывает мне в глаза.
