Автор
Тихий парк превращается в нечто загадочное и оживленное за считанные минуты. Улыбки прохожих перетекают в светло-алые платья девушки, длинные и легкие, словно дымок в ночи. Взгляды сияют от радости, поднимая унылые лица окружающих настроению этой особой женщины.
Горячо ей становится! Больно! И томительно!
И парни, своими слаженными действиями, только усиливают эти ощущения.
Вася уже не сопротивляется, полностью порабощенная происходящим, просто держится за каменные плечи Лешки, запрокидывает голову и умоляюще стонет, пытаясь все же хоть как-то себя защитить.
Но бесполезно.
Последний теплый день осени становится безумным адским пеклом для нее.
Мир переворачивается снова, и под ее уже голыми плечами и спиной — твердая поверхность стола.
Волосы, окончательно выбившись из прически, волной текут по столешнице, свешиваются водопадом вниз, и Лис, прихватывая их, наматывая на кулак, шепчет восхищенно:
— Охуеть, девочка…
Вася толком не слышит его, ее взгляд направлен на Камня, легко двигающего ее к себе, подхватывающего под ягодицы…
Его глаза, сумасшедшие, черные-пречерные, внимательны и безумны.
Его руки на ее бедрах — жесткие и властные.
И смотрит он вниз, туда, где самое бесстыдное, куда, сама Вася не смотрела никогда в жизни!
А он смотрит!
И задумчиво, не торопясь, ведет пальцами… Прямо там!
Он чувствуется совсем иначе, не так, как Лис.
Вася уже мало что понимает, она горит от стыда и страха. От того, что происходит сейчас и еще произойдет!
Лис своим поцелуем погружает ее в этот безумный жесткий водоворот эмоций, а Камень…
Его внезапно становится много.
Так много!
Так остро!
Горячо!
Тяжело!
Лис отрывается от влажных беспомощных губ, ловит непонимающий напуганный потерянный взгляд и не отпускает. Ему нравится то, что он видит.
Конечно, ему хотелось бы первым взять девчонку, не зря же столько времени смотрел на нее. И не только смотрел…
Но тут уж кто успел, того и тапки.
Камень сказал первым. Ему и рулить. Жаль… Но ничего, так тоже круто.
От них одних кончить можно.
Вася непроизвольно выгибается, стремясь облегчить себе участь, но тяжелая ладонь Камня прижимает ее к столешнице.
